Анимограмма

Nosce te ipsum (Познай самого себя, лат.)

Сегодня, когда я смотрю в твои глаза, я вижу в них искру безумия, которой раньше там не было. Уж я-то должна знать, ведь я смотрела в эти глаза тысячу раз, как в чёртово зеркало. Ты успешный, даже знаменитый, тебя показывают по телевизору. Когда ты успел таким стать, я не знаю. Тебе хочется верить – ты складно отвечаешь на вопросы интервью, у тебя дорогой костюм, рубашка с запонками, ответственный

пост. И всё бы ничего, если бы не эта искра…

Безумие – оно не имеет ничего общего с тем, что у нас в голове. Как жаль, что нам пытаются доказать обратное.

«Мы гордимся нашими выпускниками!»

Слова ректорши невольно всплыли в памяти, напыщенно-торжественные, избитые, пустые. На вручении дипломов она несколько раз повторила: «Вы – самые лучшие! Перед вами открыты все двери!» Ага, как же.

Слава перевёл взгляд с фотографий «самых лучших», никому не известных выпускников университета транспортного строительства на дверь напротив. Открываться она не спешила, более того – рядом с табличкой «администратор» горела красная лампочка, хотя Слава пришёл вовремя и вот уже двадцать минут ждал под портретами своей очереди.

– Маринсемённа! – Слава не выдержал и постучал.

Ручка тут же повернулась, и в коридоре показались жёсткие рыжие кудряшки. Марина Семёновна укоризненно воззрилась на Славу поверх узких очков.

– Ягода, ты здесь? Давно? Чего ж молчал?

– Так лампа…

– Ну и что, что лампа! Я забыла переключить, а язык тебе зачем? Тоже мне выпускник, боится лишнее слово сказать. – Марина Семёновна воинственно сложила руки на могучей груди. – Ждём только тебя, документы твои мне глаза мозолят. Я уж думала, ты не явился.

– Ага, чтобы запороть выпуск? – пробормотал Слава.

Было очевидно, что никто в здравом уме не пропустит свой чек-ап. Иначе ни трудоустройства не видать, ни за границу не выехать, плюс неподъёмный штраф, а в итоге тебя всё равно заставят пройти всех врачей.

Слава получил от Марины Семёновны бланк и отправился в первый кабинет. Отделанные новыми хромированными панелями стены сверкали, а в углу притаилась высоченная пальма, наверняка бессовестно дорогая. Слава хмыкнул. С тех пор как несколько лет назад одна за другой отгремели две жуткие эпидемии, на медицину стали выделять столько денег, что не всякая поликлиника могла их адекватно освоить.

Скользнув взглядом по яркому лозунгу «Здоровье народа – превыше всего», Слава плюхнулся на стерильно-белый стул и поздоровался с терапевтом. Аккуратно заполнил анкету, сдал антропометрию, мочу, кровь на биохимию и померил давление: артериальное и внутричерепное.

– ЭКГ в третьем, – бросил терапевт, проставляя свои штампы на бланк и внося данные в новенький компьютер.

Слава торопился, но занудные обследования шли одно за другим – словно поезда в метро в час пик, с интервалом в несколько секунд. Слава только успевал протягивать бланк, закатывать рукава и раскрывать рот. Чек-ап был привычной рутиной: раз в год, а то и полгода, если имелись показания, все обязательно проходили медосмотр. Президент задавала тон. Её чек-ап проходил 1 января в торжественной обстановке и транслировался по телевизору. Заботиться о своём здоровье было долгом каждого гражданина. «Твоё здоровье – здоровье народа. Здоровье народа – превыше всего».

Офтальмолог традиционно диагностировал Славе миопию слабой степени,

проверил его очки и выписал новый рецепт на улучшенные линзы-хамелеоны. Слава отказываться не стал: кто же не мечтает о таких? А по рецепту бесплатно.

– Так, значит, коды профессий, которые вы не можете… – начал офтальмолог, но Слава перебил:

– Да я уже устроился на позицию инженера-диспетчера в центре дорожного движения.

И тут же почувствовал, как в груди словно лопнул шар и гордость тёплой патокой разлилась по телу. Он никому ещё этого не говорил… Даже Олька не знала. Интересно, кто обрадуется за него больше – она или мама? Наверное, мама: всё-таки она с детства ждала от Славы великих свершений. И пусть универ у него не самый знаменитый, зато специальность востребованная, так что работу Слава нашёл в два счёта. Причём ни где-нибудь, а в Москве, в столице!

– Диспетчер метро, значит? – Офтальмолог задумчиво изучал коды. – Но погодите, здесь есть ограничения…

Слава терпеливо объяснил, что диспетчер ЦДД и диспетчер метрополитена – это разные профессии. Смешно, конечно, что врач не видит разницы. С другой стороны, он и не должен – он выше этого. Когда-то Слава и сам был не прочь обучиться на врача и войти в касту избранных, однако конкурс в полторы сотни человек на место быстро умерил его пыл.

– Что ж, горжусь нашими выпускниками! – словно эхо ректорши, крякнул офтальмолог и шлёпнул на бланк голубую печать.

В последнем кабинете Славу ждала психотерапевт – новенькая девушка, сама небось только выпустилась. Симпатичная, но чересчур пафосная, как и многие медики.

– Ягода, Ярослав, добрый день! – Быстро хлопая густыми ресницами, психотерапевт просмотрела его бланк и одобрительно кивнула. Сложила домиком усыпанные золотыми колечками руки и попыталась завязать глубокомысленную беседу.

Слава отвечал неохотно. Ему не терпелось разделаться с чек-апом и встретиться с парнями и Олькой. К тому же и так было понятно, что ни один психотерапевт не даст более объективной оценки, чем анимограф. И тем не менее некоторые врачи по-прежнему пытались разговаривать с пациентами… Слава с трудом сдержал смех, представив себе травматолога, томно заглядывающего ему в глаза в попытке локализовать перелом.

– Ну что ж, я смотрю, вы хотите скорее перейти к практике, – вздохнула психотерапевт.

– Хочу скорее перейти, – отозвался Слава, имея в виду – в кабинет к Марине Семёновне. На выход.

Девушка прогрела анимограф, натянула на Славу смешную шапочку из проволоки, наклеила на его широкую грудь холодные датчики, так что на спине выступили мурашки, – и спустя несколько минут ожидания вернула ему заполненный бланк со своей зелёной печатью.

Слава вылетел из дверей университетской поликлиники, ощущая себя новым человеком: взрослым, свободным и совершенно здоровым. На секунду он замер на верхней ступеньке лестницы и улыбнулся. Весь мир у его ног!

Девушка сидела на скамейке. Заметив внимательный взгляд Славы, она небрежно переплела длинные тёмные волосы в косу, перебросила её на грудь и откинула голову. Как будто знала, что именно в этот момент и с этого ракурса закатное солнце выгоднее всего подчеркнёт её и без того идеальный профиль.

– Можно с вами познакомиться? – Слава присел рядом.

– А я в переходах не знакомлюсь, – лукаво улыбнулась девушка.

– Даже в надземных?

– Ни в каких не знакомлюсь, – она отвернулась.