Анимист

Форвард Ив

– Не безумие, – сказал Темит, – просто… извращенность. Игра, в которой грызы используются, как пешки.

– Грызы пытались сражаться, – сказал Алекс. – Я остановил их, остановил шамана, который пытался спасти их. Каким-то образом ухитрился удержать их от драк. Но этим я только облегчил задачу Чернану. Было легко вызвать болезнь и еще легче сделать так, чтобы и хуманы заболели, и теперь хуманы будут винить их за…

Валенс, до этого погруженный в глубокую задумчивость, теперь медленно заговорил:

– Понимаете, это придает юридическую силу всему, что Бельтар делает с грызами. Если они начинают сражаться в

Деридале, он может сказать: «Видите, как они порочны: нападают на своих защитников». Если они не сражаются, но остаются в тесноте и начинают болеть, Бельтар может сказать: «Видите, они грязные: они разносят чуму». И, имея такое «доказательство», он получит поддержку всех хуманов острова в осуществлении геноцида грызов. А разрушение Деридаля будет просто еще одним шагом в его программе «профилактики чумы».

– Просто очаровательно, – прорычал Генерал, – но теперь, когда мы это знаем, давайте двигаться дальше. Эта болезнь. Ты знаешь, как нам остановить ее? Я чувствую, что очень скоро мне понадобятся все солдаты, каких мы можем собрать.

– Я не знаю… Я умею только видеть волшебство, но не останавливать его. – Алекс попытался подоткнуть рубашку, чтобы остановить кровь из ран на груди; они были неглубокими, но все еще кровоточили. – Не думаю, что болезнь должна убивать хуманов… просто заставлять нас болеть. Но грызы меньше и…

– Полагаю, бельтасцы считали, что убивать всех хуманов Деридаля неблагоразумно, – сухо заметил Валенс.

Генерал, как всегда в задумчивости, качал головой. Потом сказал:

– Треть наших войск больна. Еще неделя – и, может быть, будет больше половины. Бельтасцы не любят терять граждан, даже солдат; не любят они и портить города, которые намерены завоевать. Они предпочитают уловки и переговоры непосредственному сражению. Возможно, они не решались напасть на нас, когда мы были в полном составе… но когда мы столь истощены, у них гораздо больше шансов на быструю, чистую победу.

– Но если мы скажем жрецам, может быть, они смогут придумать контрзаклятие, найдут способ уничтожить проклятие… – начал Алекс.

– Если у нас будет такой шанс, – перебил его Темит. – К оружию!

Все обернулись. В красноватом свете Ночного Солнца к ним приближалось облако пыли.

Генерал рявкнул приказ, и деридальские солдаты бегом окружили фургон короля. Валенс потянулся в заднюю часть фургона, вытащил узел и начал раздавать советникам оружие, выкликая по именам. Когда прозвучало имя Алекса, тот поднял голову и едва успел схватить свою рогатину. Рядом с ним мрач ный Темит сжимал копье. Другие советники тоже держали оружие наготове. Солдаты во внешнем круге также приготовили оружие; Алекс оказался частью внутреннего круга, образованного коллегами-советниками. В центре был король, которого ласково, но крепко прижимал лапой к сиденью Генерал, стоявший у него за спиной с массивной двуглавой алебардой с бронзовыми лезвиями, футов, наверное, десяти длиной.

– Что, если они просто хотят поговорить с нами? – шепнул Алекс ученому. Темит покачал головой:

– На такой скорости? Либо они узнали о твоем открытии, либо король сумел разжечь свою храбрость до открытых военных действий.

– Но разве это не бесчестно? Я думал, Бельтар…

– Своему народу он все представит в хорошем свете. А теперь заткнись и сосредоточься, – сказал Темит.

Алекс увидел, что враги сидят на

траусах, и, когда они приблизились, он как можно громче издал сигнал тревоги для траусов.

Организованная атака развалилась, но враги и не намеревались вступать в бой верхами: траусы не обладают достаточной массой, чтобы быть эффективными в схватке. Деридальские траусы, при приближении врагов поспешно привязанные к повозке, безуспешно брыкались и рвались. Бегущие птицы, однако, понесли, лягаясь и сбрасывая всадников. Около тридцати солдат наконец стали наступать – скорее в беспорядке, чем цельным клином.

Приближаясь, они метали дротики; передняя линия деридальских солдат быстро выставила деревянные щиты. Несколько дротиков, однако, попали в цель: раздались стон солдата и шипящие крики траусов. Враги были вооружены мечами; бронза сверкала в ночи. Алекс понял, что король, наверное, доверил это бесчестное дело своей избранной страже. Еще у них имелись короткие копья против более длинных деридальских.

Враги использовали простые удары и выпады – грубо, но действенно, впрочем деридальские солдаты отбили эту атаку, разоружив их своими копьями, и не подпустили врагов достаточно близко, чтобы те могли взяться за короткие бронзовые мечи.

Численность, однако, сказывалась, и место каждого павшего бельтасца могли занять двое, тогда как, если падал деридальский солдат, в защитном кольце образовывалась брешь. Солдат, стоявший перед Алексом, сделал выпад копьем; Алекс услышал треск, когда наконечник разбился о бронзовый нагрудник врага, потом раздался крик и брызнула кровь. Деридалец упал, а его убийца с окровавленным бронзовым мечом оказался перед Алексом.

Бельтасец бросился вперед. Алекс, вне себя от страха, взмахнул рогатиной и промахнулся. Бельтасец занес меч. Алекс, прижавшись спиной к повозке, поднял рогатину и сумел отбить удар. Потом слева появился Темит, вонзил фехтовальное копье под мышку солдату между пластинами доспехов и снова вырвал его одним плавным движением.

– Ну же, Алекс, – закричал Темит, когда бельтасец упал, – вспомни тренировки! Защищай короля! Если он падет, все кончено.

Позади них какой-то солдат прорвался с тыла и забрался на повозку. Генерал повернулся и яростно взмахнул алебардой; голова и тело упали по разные стороны повозки, и король захлопал в ладоши. Голова упала у ног Алекса; анимист ногой закинул ее под повозку, чтобы не споткнуться, и попытался сосредоточиться на бое и не думать о том, что только что сделал. С другой стороны повозки вроде бы донесся крик Меридиан и ругань Серры. Валенс ударил короткой тяжелой дубинкой, и раздались два глухих удара, когда он пробил сначала кирасу, а потом и череп солдата.

Перед Алексом появился еще один солдат, вооруженный копьем. Он сделал выпад; Алекс нырнул в сторону, и копье с глухим стуком вонзилось в дерево. Алекс с силой ударил рогатиной по рукам, сжимающим копье; раздался хруст, солдат закричал и выпустил копье. Алекс перехватил рогатину двумя руками, ударил солдата по голове и, крутанув оружием, в пах. Тот как-то странно булькнул и упал: не мертвый, но в данный момент не способный больше ни с кем сражаться. Алекс обернулся к Темиту и увидел, как ученый снова наносит удар копьем, попав противнику в диафрагму; солдат отшатнулся, завопив от боли. Алекс с ужасом смотрел, как он корчится и душераздирающе стонет.