Анимист
Шрифт:
«Пылинка?» – подумал он.
страх
Он чувствовал и видел это тело, тело Пылинки; она подпрыгнула, забралась на что-то и уставилась на что-то большое… внезапно он понял, что это «что-то» его собственное лицо. Ему стал ясен источник страха: из ноздрей не доносилось дыхания, знакомого ветерка.
Алекс был ошеломлен: вот он смотрит на собственное тело, а кто-то другой потрясен видом неподвижного тела хозяина и, ощетинившись, таращит глаза от страха.
беспокойство беспокойство
«Пылинка, это я, я здесь…»
неправильно беспокойство страх страх
Он ощутил эхо своих мыслей и понял, что она знает, что он, похоже, делит с ней сознание, потеряв свое, и ее этот феномен не заботит. Скорее причина паники была в том, что его тело не дышит. Это его тоже несколько озаботило. Теперь он заметил некоторую смутность мыслей и на мгновение задумался, не потеряет ли он снова сознание – на этот раз надолго.
Через мгновение над ним склонилась неясная фигура со знакомым запахом сена и вина (Алекс не замечал раньше, какое плохое у Пылинки зрение – но зато какое острое обоняние и память на запахи!) и сильно ударила его по груди. Пылинка, взорвавшаяся
яростной защитой
подпрыгнула от толчка и с визгом бросилась на обидчика. Но грубое обращение, похоже, подействовало, ибо он услышал радостный вскрик и…
Боль ударила его, как кирпич… нет, как много кирпичей, как целый воз кирпичей, и сломала деревянные шпалеры и виноград. Он открыл глаза, задыхаясь, и увидел кружащуюся в воздухе Пылинку – ее держала за хвост рука Лукена, кровоточащая на костяшках от злобного укуса.
ярость гнев борьба головокружение
– Скажи своей глупой крысе, что, если она еще раз укусит меня, я размозжу ее о стену, и можете оба отправляться в ад, – рявкнул Лукен и бросил ее. Пылинка, полная
радость любовь облегчение
упала на грудь Алексу; он попытался поднять руку и погладить ее, но почувствовал, что плечевой сустав пытается двигаться в явно неправильном направлении, и решил, что лучше пока потерять сознание.
На этот раз Алекс пришел в себя, чувствуя ушибы и онемение, видя свет на опущенных веках. В голове билась тупая боль. Память была затуманенной, но… Он прищурился, и в глазах поплыло, потом прояснилось.
Он лежал на встроенной в стену постели. Из окна на его лицо падал свет. Плечо болело, но вроде снова шевелилось. Вероятно, вывих при падении, но, похоже, его уже вправили. Алекс замер, потом начал неистово рыться в подушках.
темно испуг вонь жестко громко досада
К постели подошел пожилой мужчина в ниспадающей тунике; он нес большую керамическую вазу.
– По-моему, ты ищешь вот это, – сказал он и перевернул вазу. На покрывало свалилась Пылинка вместе с парой протухших оливок. Алекс подхватил ее и благодарно держал, пока она приводила в порядок шерстку и
дулась
– Спасибо. M-м…
– Ты спас короля от покушения убийцы. Он очень доволен. По ожерелью мы поняли, что ты анимист, да и эта крыса танцевала у тебя на груди.
«Проклятое ожерелье», – подумал Алекс про себя. Оно было символом гордости – для настоящего анимиста с сильным ручным духом, но в его положении это скорее была мишень для лучника. «Привет, я анимист с крысой. Бей сюда, чтобы убить меня». Однако в этой ситуации вреда от этого, похоже, не было…
– Король… и принцесса… все в порядке? – спросил Алекс.
– Головная боль и несколько волдырей из-за заклинания. Твой друг… полагаю, это твой друг: он все время твердит, что знает тебя… пострадал гораздо сильнее. Он весь в синяках.
– Нет-нет… это Темит его так, – сказал Алекс. – В смысле, если это тот самый… друг, о котором я думаю. Мужчина поднял бровь.
– Темит? Это, конечно, все объясняет. Только Темит решился бы не только вернуться, но и прихватить с собой бельтасского шпиона и анимиста. Это либо очень убогий заговор, либо очень забавная история.
– А что с волшебником? – спросил Алекс. – Он?..
– Боюсь, погиб. Наверное, разбился. Твой приятель, тот бельтасский шпион, в тюрьме. Где Темит?
– Не знаю, но даже если бы и знал, то не сказал бы тебе, – отпарировал Алекс.
– Ну-ну, мы с ним старые друзья. Он, наверное, никогда не упоминал обо мне? Я Валенс, королевский говорун.
– Меня зовут Алекс, а крысу Пылинка. Королевский говорун? Ты говоришь вместо него?
– Ну, скорее я говорю с теми, с кем он в данный момент не хочет или не может говорить или должен говорить, но не знает, о чем. А иногда я говорю с ним, если ему одиноко. Это гибкая должность.
Валенс пожал плечами и улыбнулся. Ему, очевидно, было около сорока, как и Темиту; лысый, с темно-шоколадной кожей и блестящими глазами. У него был красивый, низкий, переливчатый и властный голос с совершенной дикцией: в сущности, весьма величественный голос.
– Но с тобой он хочет поговорить, просто не хотел болтаться здесь, пока мы ждали, когда ты придешь в себя.
– Я тоже не хотел, – произнес новый голос, тоже низкий, но никоим образом не приятный: гулкий и рокочущий. – Вы, млекопитающие, издаете во сне весьма отвратительные звуки.
В комнату вошло существо, которое Алекс принял за какое-то охотничье животное. Двуногое, размером – когда шло – с небольшого трауса, сзади для равновесия длинный хвост. Однако, подойдя к постели, оно выпрямилось и чуть не стукнулось макушкой о потолочные балки. Передние конечности заканчивались длиннопалыми руками (два пальца и большой, переплетенные удивительно по-хумански). Задние ноги были приспособлены, как у трауса, для быстрого бега, два пальца заканчивались большими изогнутыми когтями, выглядевшими совершенно нецивилизованно. Третий, средний, палец на каждой ноге был деформированным: рубцеватый бугор на внутренней части лодыжки.