Анима 2

Бо Вова

Короче, сложно все это. И немного даже грустно.

Потому что я сейчас смотрю на пьяных людей, что собрались в одном из крупнейших ресторанов крепости. Да, общая атмосфера была печальной, но наперекор судьбе все веселились. Не потому, а вопреки.

Если призыватель погибал в битве с монстрами, то на проводах все старались веселиться, вспоминать его подвиги, рассказывать веселые случаи и всячески радоваться. Ведь они смотрят на нас из чертогов своих покровителей. И они должны знать, что погибли не напрасно.

Интересно,

будет ли кто-то провожать меня в последний путь?

Вот за что я люблю быть призывателем — как бы ты ни нажирался накануне, утром никакого похмелья. А вот сушняк — штука неизбежная. Впрочем, пара литров чистой воды быстро исправили даже это упущение в организме.

Бронепоезд выезжал по расписанию. В этот раз был короткий технический состав, без пассажирских вагонов, зато с двумя поездами. Если что, сможем быстро рвануть назад. А так, больше оружия, больше брони, меньше удобств.

Все призыватели, владеющие дальними техниками расположились у бойниц на верхнем этаже.

Мы проехали ровно половину пути, прежде чем остановиться. За время дороги пулеметы грохотали трижды, так что экономить расходники никто не стал. Активировали глушилку, которая моментально распугала всех монстров в радиусе километра.

А я так и не смог посмотреть, как этот артефакт хоть выглядит. Такие штуки простым смертным не положены, это расходка городского масштаба. Продажа контролируется правительством, а выдаются строго под отчет.

Даже Прах и Пепел свою получили от мэрии и обязаны будут отчитаться о причинах использования. Впрочем, с такими потерями им одобрят любые расходники. Потому что высокоранговые призыватели для города тоже ресурс. И куда более ценный.

В безопасной зоне многие вывалились из поезда на свежий воздух. В этот раз не было мягких кресел, а лишь обшитые дермантином сиденья, так что я был рад размять кости.

А еще с неудовольствием понял, что мои теневики не могут двигаться со скоростью поезда. А еще у них, оказывается, есть радиус действия. Нет, последнее я и сам прекрасно понимал, но как-то упустил этот момент из виду. А теперь вот, проверил. Три километра от меня и все, распадаются и уходят в откат.

— Пошли хоть на рельсы поглазеем, — крикнул я Заку. — Чего там расселся?

— Сам иди, а мне и тут хорошо. Насмотрелся я уже на ваши рельсы и горизонты, до сих пор голова кружится.

— Если не умеешь пить, нечего на горизонт валить все, — усмехнулся я.

Но отметил, что на самом деле многие остались в поезде. И призыватели в том числе. Я же пошел гулять в сторону головы состава.

Все четыре рельсы оказались повреждены. Выглядело это странно, словно кто-то пришел и выдрал три метра пути, а затем унес с собой. При этом в теневом мире эти рельсы все еще существовали. Все-таки они слишком долго отбрасывали тень, чтобы изменения произошли быстро.

Вокруг поврежденного участка

столпилась толпа призывателей и рабочих. Я тоже протиснулся посмотреть поближе.

— Сталкивался с чем-то подобным? — спросил Саламандр. — Ты же паломничал в детстве.

Я осмотрел края, которые были словно оплавлены. Срез неровный, а шпалы на месте, совершенно не повреждены. И вокруг никаких следов. То, что может уничтожить три метра металла, должно быть и само примерно того же размера. Но даже трава не примята.

— Похоже на диверсию, — проговорил кто-то из рабочих.

— Но работали не инструментом. По крайней мере я не знаю, чем такой срез оставить можно.

— Оплавили?

— Были бы потеки металла.

— Может…

Я не стал вникать в общий гомон. Осмотрелся внимательней, потрогал срез. Он был холодный, запаха никакого не учуял. Провел пальцами по краю, лизнул. Кисловатый, отдает щелочью. Лег на землю и чуть ли не лицом уткнулся в срез, втянул воздух.

За спиной послышались смешки, но я не обращал на них внимания. Полежал, подумал, сел, посидел, подумал, а затем встал.

— Кислотный слайм. Средний, четвертого ранга, в Аниме кажется Пожирающий Крепость называется. Вышел из разлома оттуда, уполз вон туда. Разъедает металл, камень, мертвую плоть, кожу, но не дерево.

— Эм, — округлил глаза Саламандр. — А как понял… Ладно…

— Они теряют объем. Чем больше слайм разъедает предметов, тем меньше он сам становится. Они не пожирают металл, а тратят на него свою кислоту. У левой рельсы не хватает чуть большего куска, чем у крайней правой.

Саламандр кивнул. Он хотел это спросить изначально, но подумал, что направление я узнал благодаря теневикам, но решил не палить меня.

В итоге существ-разведчиков направили в обе стороны, но никого не нашли. Слайм, скорей всего сдох, они постепенно спекаются на солнце. А до разлома, из которого он выполз, просто не добежал ни один разведчик. Слишком много тварей скопилось вокруг нас.

Рельсы же чинили филигранно, сразу видно, что процесс у ребят налажен и отточен. Сделали срез, поставили новые, затем все сплавили воедино, тут же охладили, чем-то замазали. При этом плавили и охлаждали призыватели с помощью нужных отпечатков в том числе.

Следом все это дело обработали в несколько слоев, чтобы отбить «запах» Анимы. После завершения работы, призванные големы и автоматоны собрали инструмент, лишние куски рельс, все это погрузили в вагоны и мы были готовы отправляться.

Так я подумал. Но не тут-то было. Оказывается у них там какая-то своя инструкция по работе с этим сплавом. В итоге они еще несколько часов обрабатывали стыки и только потом мы двинулись.

— Готовы, мальчики и девочки? — радовался Саламандр, которому все это явно доставляло удовольствие. — Уверен, вы всегда мечтали побывать в вестерне.