Аниэль

Ветер Олег

– Я медсестра, – поправила, улыбнувшись, девушка и потом добавила, – В больничном хранилище.

– Везите сначала туда, – тоном, не принимающим возражений, твёрдо сказала Аниэль.

– Но…, – начала было говорить медсестра, и тут же смолкла.

Аниэль железной хваткой сжимала её запястье. На лице медсестры проступила болезненная гримаса. Она попыталась выдернуть руку, но это было невозможно.

– Отпустите. Я обещаю, после «узи» я отведу Вас туда. И пожалуйста, не делайте так больше.

– Что такое «узи»? – Аниэль ослабила хватку, но руку

медсестры не выпустила.

– ??? – в глазах медсестры стоял немой вопрос.

– «Узи», что это? – чуть ли не по слогам проговорила Аниэль и дала понять, что сейчас сожмёт руку снова.

– Дочка, – раздался голос бабули, – Ты не обращай внимания. Не помнит она. После травмы она. Не помнит. Ну, или полоумная, – добавила тихо бабуля, кивком головы показывая в сторону Аниэль.

– Что означает полоумная? – резко развернулась к бабуле Аниэль.

– Вот чёрт, – чертыхнулась бабуля, – Услышала, таки. Прости дочка дуру старую. Прости.

– Ладно, поехали на вашу «узю», – и, Аниэль отпустила руку медсестры.

Что было на «узи», лучше не вспоминать. Аниэль и без этих ящиков знала, и пол ребёнка, и какого его физиологическое состояние, и много чего другого, чего этим немного недоразвитым людям и известно то, не было. Монитор Аниэль разбила. Верёвки, идущие к этому ящику вырвала с корнями. Прибежал зав отделением терапии. Прибежал ещё медперсонал. Даже вызвали охрану. Короче досталось всем. Понятно, что в хранилище Аниэль в этот раз не попала.

***

– Вы и так поступили к нам без документов, – выговаривал ей Главврач больницы, – Теперь, что прикажете с Вами делать? На учёт по беременности Вас надо ставить. А, кого ставить? Паспорт Ваш где? Убыток больнице, какой причинили!

Аниэль сидела на стуле напротив главврача и умилительно – глупо смотрела на него. Она решила применить старый как мир приём: притвориться дурой.

– Ладно, так и запишем пока, посттравматическая амнезия, – и Главврач нервно что-то написал на листе бумаги, – Знаете, а полицию я всё же вызову, – добавил он.

***

Третий час уже Аниэль «пытала» бабулю в больничной палате. За это время она узнала, что «тор» примерно соответствует одной земной минуте, «риг», что-то близко к километру пути. «Час» и на её родине почему-то был час. Здесь, в Зазеркалье планету называли Земля. На родине все называли её Саасва. Почву под ногами, правда, тоже называли землёй. Многое в понятиях и определениях совпало, но некоторые вещи были кардинально противоположны. Аниэль, это не смутило. Обучалась она стремительно. Когда бабулю стало клонить ко сну, Аниэль отступилась от неё и пристала к другой соседке по палате, довольно молодой женщине, которая за всё время не проронила ни слова.

– А ты откуда? – довольно безпардонно спросила её Аниэль.

Женщина повернула голову и нехотя посмотрела на девушку. Было заметно, что общаться она не намерена.

– Ну, раз не хочешь, не говори, – и Аниэль отвернулась от неё.

Потом она встала и зачем-то подошла к окну. Перед её взором открылся больничный сквер. Деревья,

трава, всё было такое же, как у них, по ту сторону портала, разве только листья были менее зелёные. У них краски были явно насыщеннее. Аниэль смотрела на этот мир и не могла понять, что смущает её. Когда она решила, было, уже отойти от окна, вдруг поняла, что: небо, оно было голубое. На родине небо было лазурное или даже фиолетовое и ярче красками. Там оно отдавало небесной глубиной. Тут оно было просто прозрачным.

– Добрый день дамы, – раздался голос позади Аниэль.

Она резко развернулась и посмотрела на, средних лет мужчину, который появился в палате.

– А Вы я так понимаю, та беременная девушка, которая устроила погром? – и мужчина подошёл к ней.

– Что такое погром? – Аниэль внимательно разглядывала мужчину.

– Полейкин Вадим Иванович, оперуполномоченный Западного округа, лейтенант полиции, – представился мужчина.

Аниэль снова вопросительно посмотрела на нежданного гостя.

– Как Вас зовут? Представьтесь, пожалуйста.

– Аниэль.

– Хм…, редкое имя. А фамилия у Аниэль есть? – почему то, как с ребёнком стал разговаривать с ней мужчина.

– Что это?

– ? – застыл немой вопрос в глазах полицейского.

– Сынок, – подала свой голос бабуля, – Слышишь сынок, не в себе она. Не помнит ничего.

– Вы действительно ничего не помните? Кто нанёс Вам рану? – взгляд полицейского просто сверлил Аниэль.

Она промолчала. Ей совсем не нравился тон мужчины, и она не понимала, что конкретно он хочет от неё.

– Хорошо. Но я ещё зайду сегодня, – лейтенант снова пристально посмотрел на Аниэль и направился к выходу.

Девушка снова подошла к окну. Только сейчас она в полноте осознала, что находится в чужом мире.

– Пойдём, выйдем милая, – кто-то тронул её за плечо.

Это была та молчаливая женщина. Аниэль молча пошла следом за ней.

– От мужа сбежала? – проговорила женщина, когда они вышли в больничный коридор, – Это он тебя ножом? Да? Он?

Аниэль молчала. Она просто не знала, что сейчас сказать.

– Не хочешь, не говори. Только он всё равно найдёт тебя здесь. Толку нет от того, что ты молчишь. Я понимаю, что ты его выгораживаешь, но оно тебе надо? Любишь, да, его?

Аниэль продолжала молчать.

– Ох, милая, не завидую я тебе. Лучше бы уж всё «оперу» рассказала.

– Кому? Что рассказать то? – подала голос Аниэль.

– Про вот это, – женщина показала рукой на её рану, – Я Полина кстати. Будем знакомы.

– Аниэль из племени Атайнов, – ответила она.

– Чудная ты, – проговорила Полина, – И на сумасшедшую вроде тоже не похожа. Да, ладно. Ты вот, что, от тебя сейчас всё равно не отстанут, а тебе я поняла спрятаться надо. Я живу с сыном одна. Поживёшь у нас какое-то время. За сыном присмотришь, пока я все анализы тут не сдам. Мне ещё неделю придётся в больнице побыть. Пойдём я тебе хранилище покажу. Не знаю только, как оттуда вещи твои забрать? Без разрешения главврача не выдают.