Английская свадьба
Шрифт:
В то время, пока я дома училась, Джеймс скучал и периодически начинал ворчать: делать мне больше нечего, будто снова в школу на старости лет пошла, и дальше в том же духе. Я тут же незаметно для него затыкала себе одно ухо: зудение таким образом уполовинивалось, и можно было преспокойненько продолжать заниматься. Все его выступления заканчивались одним: мол, и безо всяких там занятий я и так экзамен сдам. К счастью, я его не послушала, о чем потом совершенно не пожалела.
Теорию сдавали на компьютере, экзамен состоял из двух частей. Первая – ответы на вопросы по правилам дорожного движения (выбор правильного из нескольких вариантов). Ну, это пустяки, если брошюрку с этими самыми правилами внимательно прочитать (невзирая на Джеймса). А вот вторая часть была гораздо сложнее: экран компьютера изображал лобовое стекло машины, которую ты якобы ведешь. И вот ты видишь дорогу, светофоры, пешеходов – все записано в реальной жизни; при этом
С практическим вождением здесь все гораздо сложнее. Записываешься на экзамен заранее и приходишь в назначенный день в назначенный офис (если только не пошел снег или не случилось какое-нибудь другое природное бедствие – по местным понятиям бедствие, конечно). Там уже сидят такие же, как ты, и ждут, когда их вызовут для проверки документов. Потом в общий зал выходят строго выглядящие экзаменаторы и разбирают своих подопечных. Выводят их на улицу – каждый своего, – останавливают, показывают на какую-нибудь стоящую вдалеке машину и говорят: “Ну-ка, прочитайте, какие у нее номерные знаки!” Это у них проверка зрения такая. Если ты успешно эти знаки прочитал, то идешь дальше в свою машину. И экзаменатор туда же садится. Я вот, например, сдавала экзамен на машине моего инструктора.
Дело в том, что до экзамена мне захотелось взять несколько уроков у настоящего авторизованного инструктора, хоть Джеймс и разобиделся на это. Обычно для начала такой инструктор смотрит, как вы водите (при моем подъезде к первому кругу ему в машине стало весьма неуютно), комментирует детали, на которых вас завалили бы на экзамене, и потом отрабатывает их с вами до посинения. Меня мой инструктор заодно научил наконец по-человечески парковаться: оказывается, это просто, если все делать по-английски. Парень был отличный, называл меня “мэйт” (приятель) и особо не паниковал, когда я совершала на дороге какую-нибудь глупость. И волновался больше меня, когда я экзамен сдавала.
А в первый раз этот практический экзамен по вождению я завалила, и он ужасно и как-то очень по-мальчишески расстроился. В принципе экзамен похож на московский: тебя могут попросить припарковаться между стоящими машинами, или сделать на дороге разворот в три приема, или въехать на заднем ходу в перпендикулярно ответвляющуюся от главной дорогу, чтобы изменить направление. Ну и поездить по всяким хитрым дорожкам с подковырками, а заодно и порулить на моторвее (это тут так называют большие шоссе). Завалила же экзамен я так: в первые пять минут сделала несколько небольших ошибок и решила, что провалилась (кстати, даже если это произошло, все равно приходится откатать все 45 минут). Поэтому я сразу же расстроилась, расслабилась, принялась болтать с экзаменатором и совершенно не соблюдать все эти английские нюансы, а рулить, как мы это делаем в Москве. В конце мне выдали бумажку с результатом – отрицательным. Я внимательно ее изучила, и оказалось, что поначалу там были отмечены всякие мелочи, особо ни на что не влияющие, а главную ошибку я сделала в последние две минуты! Во второй раз пришлось быть умнее и просто не обращать внимания на свои мелкие промахи; поэтому и экзамен удалось сдать без проблем.
Вскоре я радостно получила мои первые английские права. Состоят они, как выяснилось, из двух частей: пластиковой карточки с фотографией и бумаги форматом А4. Я собралась было положить права в кошелек, а бумагу эту засунуть куда подальше, и тут Джеймс вдруг переполошился: “Ты знаешь, что эта бумага очень важна? Смотри не потеряй ее!” Я растерялась: “Правда, что ли? А зачем она?” Джеймс задумался, а потом и говорит: “Ну, это же часть твоих водительских прав. Например, если живешь тут, в Англии, и соберешься взять машину напрокат, без этой бумаги тебе ее могут и не дать”. Мне приходит в голову очередной вопрос: “А когда нужно будет эти права менять?” Джеймс воззрился на меня и спрашивает с тихой оторопью: “А зачем тебе их менять? Ты ведь их только-только получила!” – “Ну как же! – раздраженно восклицаю я. – Срок годности у них должен же через какое-то время истечь!” – “Какой такой срок годности?! – обескураженно вопрошает мой муж. – Это же не молоко!” Я хватаю свои права, внимательно их изучаю, а потом победоносно тычу ему в нос: “Видишь? Вот и срок их годности! Девять с половиной лет!” Джеймс тогда, страдальчески морщась, говорит: “
Недавно наша приятельница в очередной раз превысила разрешенную скорость, и камера ее за этим застукала. Случилось это с ней уже в третий раз за последнее время, и при следующем нарушении ее баллы бы сильно зашкалили и она потеряла бы права – со всеми вытекающими из этого неприятностями. И тут неожиданно местное управление дорожного движения предложило ей альтернативу: хочешь – получай очередной балл, а хочешь – не получай, но иди и слушай двухчасовую лекцию про опасность превышения скорости и про то, сколько народу гибнет от этого в Англии на дорогах. Она выбрала второе и была очень довольна: лекция, помимо всего прочего, оказалась весьма интересной.
Глава 4
Как мы продавали машину. Тачки без царапин и вмятых боков. Старинные авто. Точная копия “бугатти” 20-х годов. Дорогой бензин. Машины на растительном масле и с электрическими движками. Прокат на час, или путешествуйте с попутчиками! Как Комитеты по здоровью и безопасности мешают жить водителям. Вождение в Лондоне: на автобусе – лучше! Прикольный водила
Мы с Джеймсом решили продать старенькую машину, на которой я училась рулить по-английски. Поразмышляли, продавать ее через аукцион или по объявлению. Аукцион выглядит так: стоянка подержанных авто со стартовыми ценами, и раз или два в неделю дилер проводит их продажу и зарабатывает на ней комиссию. Если машина кому-то приглянулась и никто больше на нее не претендовал, можно купить ее совсем дешево. Мы, подумав, от этого варианта отказались, потому что дилер предложил за нашу симпатичную машинку совсем уж бросовую начальную цену.
Дали мы тогда маленькое объявление в местной бесплатной газете и стали ждать (кстати, вместо года выпуска пожилой машины в объявлениях здесь часто указывают буквы или цифры регистрационного знака, что для знающих то же самое). Предварительно позвонив, к нам приехала семья. Потолкались вокруг машины, проехались на “тест-драйв”, написали в нашем регистрационном сертификате имя и адрес сына – будущего владельца машины, заплатили нам деньги и уехали на ней. А Джеймс отослал почтой этот сертификат в полицейское управление (типа нашей центральной ГАИ) – и все дела! Он мне потом объяснил, что полицейское управление выпишет другой сертификат на нового владельца и пошлет его ему по почте. А самому Джеймсу больше ничего делать и не надо.
Еще мне понравилось, что все машины здесь, независимо от возраста, выглядят почти безупречно – чистенькие, без царапин, мятых боков и покореженных бамперов. Англичане очень нежно к ним относятся, и тут никогда не увидишь, чтобы кто-нибудь припарковался слишком близко к чужой машине – а то она, выезжая, не дай бог, может его случайно зацепить!
И нигде больше я не видела столько старинных машин. Народ эти древние развалюхи ремонтирует, полирует и постоянно поддерживает на ходу. И, как только перестает идти дождь, разъезжает по окрестностям под восторженными взглядами публики. Англичане обожают все эти старинные “мини”, “зингеры”, “остины”, “моррисы” и далее по списку. Когда народ такие машины покупает, то тут же становится членом клуба владельцев таких же моделей авто. И часто можно видеть, как по немагистральным дорогам в провинции едет целая вереница таких однотипных машинок.
Джеймс дико гордится своим “триумфом-6”: когда-то это был крутой спортивный кабриолет, а теперь (с моей точки зрения) – нечто антикварное гадко-коричневого цвета, без крыши и постоянно ломающееся. Как только я приехала в Англию, он меня тут же позвал на ней прокатиться. “Ну и?..” – затаив дыхание, спросил он после поездки. Я хотела ему соврать, чтобы уж совсем не расстраивать, но решила этого не делать, а то ведь будет меня потом на ней катать каждый день. Короче, заявила честно: “Интересно все это, конечно, но ты же знаешь, я не люблю старые вещи… И потом, что за удовольствие, когда твоя машина дребезжит, издает дикий рев и не может ехать мягко и быстро, как нормальные современные машины!” Джеймс тут же надулся: “Ты ничего не понимаешь! У меня с ней связано столько прекрасных воспоминаний!” Я сразу же охотно согласилась: “Я и правда в старых машинах ничего не понимаю! За исключением того, что моей первой была почти что двадцатилетняя БМВ, а второй – пятнадцатилетняя “ауди”, и ты себе даже представить не можешь, что мне пришлось с ними пережить в тридцатиградусные морозы в Москве!” – “Ладно, – проворчал он, – не буду тогда тебя на ней больше катать. Отдам ее, скорее всего, сыну – он на нее давно глаз положил!”