Ангелы острова Терраглорис

Севкара Искандер

Это явилось для меня таким откровением, что я невольно опешил. Теперь я стал понимать, что моя невинная шутка могла означать для Создателя Яхве, чей возраст и правда исчислялся несколькими миллионами лет. Если все было именно так, то я заполучил в свои руки такого козырного туза, что мог смело браться за любую работу в Парадиз Ланде. Да, что там туза, я получил на руки всю козырную масть целиком, ведь среди ангелов и магов было немало стариков. Правда, кое-что мне все же оставалось непонятным и потому я тут же спросил Неффи, теснее прижимая царицу к себе, склонившись к её груди и чуть прикусывая сосок:

— Любовь моя, я немедленно сделаю это, но прежде, расскажи мне

хотя бы вкратце, что вы вытворяли в спальне Яхве и как он на это реагировал? Поверь мне, моя божественная царица, это для меня вовсе не пустой и праздный вопрос. От твоего ответа на него, в значительной степени зависит, останешься ли ты довольна эффектом моего магического заклятья.

Вот здесь я нисколько не блефовал и не лукавил, так как магическую формулу моего заклятья, можно было повернуть и так, и эдак. В любом случае я мог наложить его только на один из моих оберегов, которых я, повинуясь какому-то странному порыву своей души, наштамповал, незадолго до отбытия Вельзевула, несколько больших, кожаных мешков, изведя на это, добрых полторы тонны золота. Моя царица, к счастью, была мудрой и опытной женщиной. Она не стала поджимать губки и закатывать глазки, а немедленно, с беспощадностью лечащего врача, ставящего диагноз опустившемуся алкоголику, рассказала мне все о Яхве, как о любовнике, но сначала, все-таки, предупредила меня:

— О, любовь моя, конечно же! Только молю тебя об одном, не суди меня слишком строго за то, что я у тебя такая распутная.
– Улыбнувшись, царица продолжила - Поначалу я не поверила Гелиоре, что такое вообще может быть. Ведь она рассказала мне, что Яхве с ними в постели был подобен мальчику и реагировал на их ласки с невероятным восторгом, словно он впервые в своей жизни был близок с женщиной. Честно говоря, милый, я, поначалу, сочла что она просто набивает себе цену. Ведь что ни говори, но она все же, порой бывает такой неуклюжей в постели.

Нефертити требовательно взглянула на меня, явно, ожидая от меня слов подтверждения. В общем-то, она была права, как любовница Гелиора значительно проигрывала Неффи в технике секса, но зато у неё перед ней было другое преимущество, она была, как напалм, вспыхивала от малейшей искры и столь стремительно достигала вершин наслаждения, что уже одним этим приводила своих партнеров в неистовство. Однако, мне было недосуг сравнивать их достоинства и я, слегка кивнув головой, взглядом попросил её продолжать свой рассказ. Моя царица, не получив от меня должной поддержки, чуть усмехнулась и стала рассказывать дальше:

— Все действительно было именно так, как мне поведала об этом Гелиора, но она не заметила только одного, этот мальчик был очень искусным любовником и сам мог доставить женщине невероятное удовольствие. Но в остальном она была полностью права, мой повелитель. Яххи, действительно, теперь обладает просто удивительной способностью к наслаждению. Даже тебя, мой милый Ольгерд, иногда бывает очень трудно расшевелить, а Яххи совершенно не нуждается ни в каких особых женских ухищрениях, он просто обольстителен в своей откровенной ненасытности к ласкам. Я же в свою очередь, совершенно лишилась с ним стыда и без малейшего стеснения проделывала все то, чему ты сам…

Прижав палец к губам Нефертити, я сказал:

— Достаточно, любовь моя, я уже узнал главное, а все остальное, это уже частности. Мне легко представить себе, что такие обворожительные женщины, как вы все, любовь моя, могли делать в его спальне. Кроме того, твое поведение это вовсе не распутство. Один умный грек-философ, который родился в Зазеркалье почти через тысячу лет после тебя, однажды уже дал всем женщинам следующий

совет: - "Поднимаясь на брачное ложе, всякая женщина должна сбрасывать вместе с одеждами свой стыд!" Поскольку Создатель не только наш отец, но одновременно и муж всех женщин, то ты была совершенно права в любом своем сексуальном откровении и ты вовсе не была распутна, моя любовь. Вот как раз иное поведение было бы противоестественным. Ты готова получить от меня в дар еще один, восьмой магический оберег с заклятьем для твоей души, старушка?

Неффи прикусила свою прелестную нижнюю губку и часто-часто закивала мне в ответ головой. Магическая формула была, в общем-то, проста как угол дома и сотворит её мог бы даже какой-нибудь сельский колдун в Зазеркалье. Однако, эта магическая формула, будучи наложенной особым образом на мой золотой оберег с Оком Божьим, была действительно способна вернуть душе не ощущение, а именно саму молодость.

На собственном опыте я уже убедился в том, что к нашему Создателю вернулась не только способность наслаждаться ласками своих возлюбленных, но и азарт к игре, страсть к спорам и даже элементарное любопытство. Именно эти качества я успел заметить в Создателе за те дни, что он истязал меня своими придирками, понуканиями и шуточками. Теперь же я вполне четко отдавал себе отчет в том, что мне удалось сделать и понимал, что в Яхве произошли очень большие перемены и что его некоторые, почти мальчишеские, выходки вовсе не были издержками моих магических экзерсисов. К нему действительно, во всей полноте чувств, вернулась молодость.

Достав из футляра одну золотую чешуйку, я сотворил магическое заклинание, взял её губами и поцеловал Нефертити в ложбинку между грудей. Магический оберег вошел в её тело, как-то особенно стремительно и такой же быстрой была наступившая реакция. Моя божественная царица вздрогнула и тихо застонала от счастья. Затем, Неффи, отчего-то, закрыла свое лицо руками и когда она убрала их, я увидел что в её смеющихся, бездонных, карих глазах пляшут золотые искорки. Взгляд моей царицы, обычно бесконечно мудрый, испытывающий и все знающий, стал таким оживленным, непосредственным и радостным, что я без каких-либо объяснений понял, сколь глубокими были перемены.

Неффи звонко рассмеялась и, спрыгнув с моих коленей, подпрыгивая маленьким олененком, тут же, от избытка чувств, принялась танцевать какой-то танец, напевая без слов древнюю, ритмичную песню своей родины. В этом незамысловатом танце, состоящем из дорожек быстрых шагов, перепрыжек, вправо и влево, и стремительных наклонов всем телом в разные стороны, сопровождаемых высокими взмахами рук, не было никакой наигранности и фальши, просто моя божественная царица искренне радовалась каждому движению своего тела, наслаждалась его гибкостью и силой. Вспоминая давно забытые танцевальные па, которым её учили когда-то в детстве, Неффи не всегда попадала в такт песенке и тогда сердилась на себя и гневно топала своей изящной, босой ножкой. Боже, сколько же юной непосредственности и очарования я вновь обнаружил в ней.

Царица Нила никогда раньше не танцевала передо мной, видимо, ей это просто не приходило в голову, ведь она знала столько секретов обольщения, что и искусной соблазнительнице Розалинде было впору позавидовать Неффи. Да и в тот момент своим танцем она вовсе не хотела увлечь меня, а скорее сама увлеклась поэзией движений и жестов этого старинного танца. Мне сразу стало понятно, что я обрел совершенно новую Нефертити, в которой было куда больше загадок и тайн, чем в моей прежней божественной царице, которой я по прежнему поклонялся вернее всех её подданных вместе взятых.