Ангелы острова Терраглорис

Севкара Искандер

Пейзаж в этих местах был довольно суровым, хотя и величественным. Горы были невероятно огромными, высотой километров под десять, но, к счастью, без ледников и заснеженных вершин. Признаться честно, мне этот пейзаж совершенно не понравился хотя бы потому, что я не увидел ни одного зеленого кустика и остров Избавления, с его пышными, цветущими садами и парками, похожий из-за этого на роскошную клумбу, казался мне настоящим раем парящим в небесах.

Глядя на этот разительный контраст, я прекрасно понимал все чаяния солдат, призванных героически защитить Терраглорис от моего вторжения. Гарнизон крепости, состоявший из почти пяти тысяч солдат-друинов и четырех сотен офицеров-ангелов,

капитулировал перед нами еще стремительнее, чем некогда это сделала наша очаровательная Гелиора. Солдаты, стоявшие при полном параде и во всеоружии на крепостных стенах, громко роптали, если не сказать больше, считая, что наш летающий остров, на их взыскательный взгляд, слишком уж долго и неуклюже маневрирует вокруг их крепости.

Хотел бы я посмотреть на этих горластых умников, возьмись они управлять летающей громадиной, для которой я, впопыхах, забыл сделать навигационную рубку с пультом управления, а потому мне пришлось, как угорелому, носиться вокруг острова кругами. При этом толку, от всех моих многочисленных помощников и еще куда более многочисленных советчиков, было ноль, а остров вертелся, как одуревший от скуки пудель при виде своей хозяйки, вернувшейся с работы и все никак не хотел занять нужное положение возле горы. Да к тому же, я постоянно боялся того, что в Парадиз Ланде вновь повторится та же история, которая однажды случилась в Зазеркалье с "Титаником".

Когда все было закончено и мой летающий остров встал, намертво прицепившись к краю горы и я ничего при этом не разрушил, мою белоснежную тогу, мокрую от пота, можно было выжимать, а мой Мальчик приземлился на серебряные плиты перед замком весь взмыленный. В этот момент мне было совершенно наплевать на то, что у ворот крепости меня терпеливо ждал, держа в руках символические ключи, её комендант. В итоге я был так измотан всей этой нервотрепкой с таким тупым летающим островом, что наотрез отказался войти в крепость. Заведя Мальчика в конюшню, я тщательно вытер своего красавца мягкими полотенцами, выкупал теплой водой, а затем напоил и засыпал ему в ясли свежего корма, предоставив Добрыне и Ослябе самим разбираться и с комендантом крепости, и с её гарнизоном.

Впрочем, уже через два часа, на праздничном пиру, комендант крепости Аспер все-таки всучил мне два здоровенных, золотых ключа. Один от крепостных ворот, а другой от главного донжона этого колючего укрепления, призванного впиться в мою задницу своими острыми шипами. Друины, защитники крепости, все рослые, как на подбор, уже щеголяли в партикулярном платье, обзавелись расческами и вовсю поглядывали на крылатых дам и других очаровательных небожительниц из Светлого Парадиза, которые прибыли на пир чтобы составить этим парням, истосковавшимся по женскому обществу, хорошую и дружелюбно настроенную кампанию.

На этот раз наши милитаристы Добрыня, Харальд и Роже все же настояли на том, чтобы я посмотрел на представление, которое подготовили для меня солдаты-друины, которые ничего другого не умели делать, кроме того, что ловко фехтовать, метко стрелять, да еще изобретательно мутузить друг друга, своими пудовыми кулаками. Куда больше мне понравился их духовой оркестр и то, что специально для меня был исполнен гимн, благополучно разваленного, Советского Союза. Какой-то особой ностальгии это у меня не вызвало, но, тем не менее, я раздал золотые венки всем, кто проявлял усердие активнее других, скомандовал солдатам и офицерам вольно и приказал им срочно переквалифицироваться в мирных и спокойных обывателей, чтобы не напугать патриархально тихих обитателей Парадиз Ланда.

По идее, это должен был быть один из

последних пиров, которые мы давали на острове Избавления, так как я надеялся, что вскоре начнется великое переселение народов не на наш остров, а в Светлый Парадиз. К тому уже сложились определенные предпосылки. Все чаще на острове Избавления появлялись различные эмиссары архангела Вельзевула. Как правило это были помолодевшие ангелы-патриархи, но иногда на остров прибывали мудрые старцы друины-маги. Почти никто из них особенно не стремился встретиться со мной лично и эти посещения носили сугубо частный характер, но, все-таки, иногда мы умудрялись общаться через посредников.

Хотя мне не очень-то нравилось то, что Конрад или кто-либо еще приходил ко мне и излагал суть своей беседы с каким-либо ангелом или магом-друином. Главным все же оставалось то, что эти беседы проходили в дружеской обстановке, собеседники моих друзей интересовались самыми разными вещами и интересовались моим мнением. Слава Богу, что хоть таким заумным образом ко мне обращались с вопросами.

Еще со студенческих пор я люблю, когда ко мне обращаются с вопросами. Особенно с вопросами толковыми, ну, а ангелы-патриархи и друины-маги, задавали мне, через посредников, именно такие. Как раз из этих вопросов я и узнал о том, что Вельзевул был вполне доволен тем, что ему не придется брать с собой огромное количество друинов, и, самое главное, всех ангелов. Вельзевулу, было совершенно до лампочки то, что я восстал против запретов Люцифера, введенных на секс с друинами, но его очень интересовал вопрос увеличения количества Первичной Материи, достигаемый именно через секс. Впрочем, это было далеко не единственное, что его интересовало и мне было понятно, что вскоре нам предстоят большие и сложные переговоры.

В преддверии этих переговоров, я еще раз тщательно проштудировал содержимое компакт-диска, хранящегося в Кольце Творения и обнаружил кое-что новенькое, когда стал экстраполировать некоторые, особо сложные магические уравнения, применительно к тому открытию, свидетелем которого, невольно стала Лютеция. К своему удивлению я понял, что с помощью одного из них можно создать магический прибор, который станет показывать будущему Создателю не только количество Первичной Материи в недрах его строительной площадки, но и укажет на её состояние, точнее, на степень её готовности к магической трансформации. Ну, очень нужный и полезный прибор.

Ещё я дотумкал, наконец, что Создателю, выходящему в нулевой континуум пространства-времени, то есть в Абсолютную Пустоту, вовсе не требуется тащить на своих плечах, здоровенный рюкзак с запасами Первичной Материи и ему вполне хватит даже той крохотной крупицы, из которой состоит его синий Камень Творения. Нулевой континуум тем и хорош, что в тот момент, когда ему задаются соответствующие координаты, даже ничтожно малое количество Первичной Материи может мгновенно разрастись в огромный шар, а вот как его обуздать, это уже зависит только от могущества Создателя, как практикующего мага.

Хотя сам я отнюдь не собирался отправляться в полный нуль, мне показалось, что уж такая пустяковина, как первоначальная линза, у меня получится размером с Луну, ну в крайнем случае, чуть-чуть поменьше. Главным здесь было, не ловить мух, а дав затравочной крупице Первичной Материи распухнуть в шар подходящего размера, как можно быстрее сковать его прочной, каменной скорлупой. Своему магическому миру Создатель может запросто придать любой вид и сделать его, хоть в виде табурета, но форма двояковыпуклой линзы была все же самой предпочтительной по целому ряду причин, включая как раз и наличие темной его стороны.