Ангелы острова Терраглорис
Шрифт:
— Мастер Ольгерд, мне кажется, что ты именно тот человек, о котором нам говорил Создатель и мне следует открыться тебе полностью. Но прежде, чем я откроюсь тебе, дай мне твое Кольцо Творения, мастер Ольгерд.
Наступил самый критический момент нашего общения. Если эта красотка прибыла сюда, чтобы закосить под Юдифь, то мне не стоило превращаться в дурака Олоферна и отдавать Кольцо Творения, а если я не дам его Астрелле, то мог потерять ту единственную путеводную нить, которая поможет пройти мне сквозь все лабиринты Терраглориса. Натянуто улыбнувшись, я повернул Кольцо Творения камнем внутрь, заставил его испускать из себя темно синие струи той самой
После этого я молча снял со своего пальца Кольцо Творения и протянул его Астрелле, делая рукой жест, чтобы она поскорее проводила на нем свои тесты. Нет, с этой гадостью в легких, я мог бы сидеть и час, и два, но уж больно противной она была на вкус и я боялся, что не справлюсь с сильными позывами на рвоту. Крылатая девушка-маг, а в этом я уже нисколько не сомневался, взяла Кольцо Творения опытной рукой и сделала нечто совершенно невозможное.
До этих пор, я не раз пытался найти в Кольце Творения, какой-нибудь секрет и мне не удавалось этого сделать. Астрелла же, надавив на все шесть завитков каста в определенной последовательности, которую я хорошо рассмотрел, заставила этот перстень раскрыться. Под синим, плоским камнем, оправленным в золото, в овальном углублении лежала круглая, плоская радужная пластинка, размером с двухкопеечную монету, более всего напоминающая мне крохотный лазерный компакт-диск. Не дожидаясь того момента, когда Астрелла закроет этот крохотный сейф, я принялся отчаянно жестикулировать, чтобы она поскорее отдала мне этот диск и успокоился лишь тогда, когда он оказался в моих руках.
Все остальные манипуляции, которые Астрелла проделывала с моим Кольцом Творения, меня уже нисколько не интересовали. Мое внимание полностью приковал к себе этот крохотный компакт-диск и даже не столько он сам, сколько информация, записанная на нем. Похоже, я дождался-таки момента, когда мог получить сведения, что называется, из первых рук. Ведь в Парадиз Ланде, с его средневековой дремучестью, мне не попалось под руку ни одного артефакта, свидетельствующего о высоких технологиях, а я что-то не очень верил в то, что все эти магические штучки-дрючки не были кем-то просчитаны на каком-нибудь небесном компьютере, типа "Дип Блю" или даже круче.
Теперь для того чтобы считать с этого диска информацию, мне требовалось только мое Кольцо Творения, которое запросто заменяло мне любой дисковод, а вместе с Кольцом Мудрости, и вовсе заменяло компьютер. Астрелла, наконец, закончила вертеть в руках Кольцо Творения и держа его на ладонях, сложенных лодочкой, торжественно сказала мне:
— Мастер Ольгерд, теперь я полностью убедилась в том, что ты подлинный властелин Кольца Творения, ни чуть не меньший, чем сам Создатель и я могу смело открыться тебе…
В чем там собиралась открываться мне Астрелла, меня уже мало волновало, поскольку я едва сдерживался. Возмущенно вытаращив глаза, я жестами стал требовать, чтобы она поскорее вернула мне Кольцо Творения и, как только оно оказалось в моих руках, быстро вдул в него эманацию абсолютной твердости. Наконец-то, я смог облегченно вдохнуть в грудь воздуха. Банка фанты помогла мне избавиться от привкуса валокордина во рту и, весело улыбаясь, я поинтересовался у Астреллы:
— Так что ты там обнаружила, любовь моя? Надеюсь синий камень не похудел за то время, что я его эксплуатирую?
Кажется
— Ольгерд, ты ведешь себя, как мальчишка! Неужели ты…
Небесный компакт-диск был упрятан мною в футляр, Кольцо Творения заняло свое привычное место на моем пальце, Астрелла теперь, похоже, полностью доверяла мне, а раз так, то к чему нам была нужна вся эта лишняя болтология? Решительным движением руки убрав в пятое измерение сервировку, я быстро вскочил на ноги и, не слушая того, что продолжала говорить мне Астрелла, поднял её со стула и усадил перед собой на стол.
В этот момент мне вовсе не нужна была никакая магия, чтобы раздеть эту смуглую, черноволосую красавицу, которая была одета в шелковые шальвары небесно голубого цвета, белую блузу с длинными рукавами и маленький, бархатный жилет-лиф темно-зеленого цвета, расшитый золотыми нитями. Астрелла, увидев то, как я распалился, решила особенно не противиться моему желанию и тоже принялась быстро расстегивать мою жилетку, рубашку и брюки. Вот только с галстуком она никак не могла совладать и лишь отбросила его мне за спину, когда я крепко обнял её и принялся целовать.
Кажется моя крылатая любовница, даже не предполагала, что обеденный стол можно использовать подобным образом и потому, вначале, пыталась призвать меня к порядку, но потом смирилась и была полностью вознаграждена за все. Когда же я, прижимая девушку к себе, понес её к кровати, она, с удивлением повернула голову и, бросила через плечо быстрый взгляд на эту круглую плаху любви. Лишь тогда, когда мы вновь оказались на самой середине кровати и я затих в её объятьях, чуть ли не рыдая от счастья, Астрелла сказала мне, запуская пальцы в мои волосы:
— Ольгерд, ты невероятен. Какой же ты все таки мальчишка, мой любимый маг из Зазеркалья, которого я ждала столько лет. Что же творится в твоей душе, любимый мой?
Мне впервые, за все это время, был задан вопрос, на который я и сам давно искал ответа. Может быть поэтому я и смог ответить на него не столько Астрелле, сколько себе самому, когда сказал:
— Знаешь милая, наверное все дело в том, что всего полгода назад мне было сорок два года, но я чувствовал себя полной развалиной, в то время как в своей душе оставался шестнадцатилетним мальчишкой и имел за плечами массу переживаний, состаривших меня лет на пятьдесят. Теперь же, благодаря волшебству этого мира, я дал бы себе не больше двадцати пяти лет, хотя и выгляжу, максимум, на тридцать пять и энергия просто бурлит во мне. Вспоминая всю свою прошлую жизнь я нахожу, что во мне имеется масса нерастраченных чувств и боюсь, что меня скоро опять состарят и вернут в Зазеркалье.
Астрелла, услышав мое признание, поторопилась успокоить меня, сказав с нежностью в голосе:
— О, нет, мой любимый, теперь ты принадлежишь этому миру навсегда, а он принадлежит тебе. Но, может быть хоть теперь ты выслушаешь меня, мастер Ольгерд?
Прежде, чем дать Астрелле выговориться, я сделал ей одно небольшое замечание:
— Послушай-ка, дорогая моя, что ты все время обзываешь меня Ольгердом? Ты ведь прекрасно знаешь, что мое имя Олег, а этот дурацкий псевдоним я взял себе для того, чтобы не раскрывать своего имени Лицинии на тот случай, если бы она, вдруг, взяла бы и поперла меня, когда я стал домогаться её любви. Если ты меня будешь и дальше так обзывать, то я, пожалуй, тоже начну называть тебя не Астреллой, а Кастрюлей. Ну, как тебе это понравится?