Ангелы острова Терраглорис
Шрифт:
Не то, чтобы меня совсем не интересовало то, о чем хотели мне рассказать Лициния и Годзилла, очень даже наоборот, меня как раз именно это интересовало самым живейшим и непосредственным образом. Просто сначала я хотел узнать об истинном положении вещей из уст моего новообретенного братца Асмодея, ну, а в том, что он уже стал таковым, был уверен не только я, но и все остальные мои братья и сестры. Наши родинки просигнализировали нам об этом самым недвусмысленным образом, вот только что-то Асмодей и Розалинда не спешили возвращаться.
Даже место на широкой террасе, окружавшей наш двухэтажный отель
Когда мои подруги разыгрались не на шутку и я уже собрался было начать с ними любовные игры, на горизонте показался Асмодей. Мне удалось увидеть эту счастливую парочку раньше кого-либо из моих спутников лишь благодаря тому, что я придал своим контактным линзам свойства мощного телескопа и изредка включал их, чтобы осмотреть горизонт. О, это была весьма и весьма живописная картина. Малютка Розалинда, самая ленивая из всех моих сестер, братьев и друзей по части магии, не желая вспоминать мудреных формул по магической левитации, просто оседлала огромного ангела и возвращалась домой верхом на этом крылатом гиганте.
Едва сдерживая смех, я, избавившись от бокала, машинально, поглаживал горячее бедро Лауры, никак не реагируя на то, что мне в укор, её ласки, по отношению к Неффи, становившиеся все более и более смелыми. Когда Асмодей, на шее которого сидела моя нагая сестрица Розалинда, подлетел к магическому барьеру, я проделал в нем проход, кивнул ему головой и сделал рукой жест, приглашая совершить посадку на нашей террасе. Огромный ангел двумя взмахами своих крыльев преодолел последние пару сотен метров своего пути и, по-кошачьи мягко, приземлился на широкую террасу.
Изумленно глядя на то, что вытворяли мои подруги прямо у меня под носом, он принялся ссаживать Розалинду со своей мощной выи. И вот тут уже к моему крайнему изумлению, маленькая фея с розовой попкой, соскользнув на руки Асмодею, вдруг страстно обняла своего бывшего любовника, и, не смотря на то, что их родинки стали с резким, электрическим треском отстреливаться друг от друга пурпурными молниями, принялась целовать его отнюдь не по-сестрински. Нежно шлепнув не в меру расшалившуюся Лауру по мягкому месту, я демонстративно громко сказал своим подругам:
— Ха-ха-ха, девочки, вы только посмотрите что вытворяют наши мазохисты, Асмодей и Розалинда!
Нефертити и Лаура, которые долго и безуспешно пытались добиться от меня внимания и, казалось, уже были намерены решить все свои сексуальные проблемы самостоятельно, услышав мои слова, отреагировали мгновенно. Повернувшись лицом к моим брату и сестре, которые, терзаясь от мучительной боли, продолжали страстно целовать друг друга, они немедленно покинули мои
Пожалуй, не будь Асмодей, стараниями Розалинды одет в вытертые джинсы и черную майку без рукавов, эффектно обтягивающую его мощное, мускулистое тело, он наверное уже овладел бы моей бесстыжей и похотливой сестрой прямо на террасе. Вот теперь мне стало окончательно ясно, чем эти сексуальные маньяки занимались с самого утра, не смотря на всю противоестественность такой любви, как стало ясно и то, что это будут, скорее всего, далеко не последние их объятья, если мы с Айрис не проявим твердость и не положим конец подобным безобразиям.
Лишь тогда, когда взбесились мои родинки и принялись обстреливать этих ненасытных любовников, пуская крошечные молнии с пулеметной частотой, они, наконец, разомкнули свои страстные объятья. Розалинда, торжествующая от победы над своей собственной природой и вся сияющая от счастья и восторга, спрыгнула с рук Асмодея, и, взяв его за руку и подведя ко мне поближе, сказала:
— Олег, я привела к тебе нашего брата Асмодея!
— Розалинда, ты маленькая бесстыдница! Как это у тебя только хватает наглости называть этого развратного типа своим братом? Ну, мне то он, конечно, брат, как и всем другим моим братьям и сестрам, но для тебя он, по-моему, по прежнему любовник! Не знаю, что вам сказать, мои дорогие, но мне кажется, что так долго продолжаться не может.
Наконец-то, мои слова возымели хоть какое-то действие и заставили Розалинду покраснеть от смущения и даже закрыть свои прелестные груди руками. Мои подруги, которым также передалась часть этого смущения, прытко соскочили с дивана, задрапировались сами, укрыли нашу маленькую фею длинным пепласом и ретировались в гостиную, откуда вскоре донесся их веселый и издевательский смех.
Покинув качающийся диван, я молча подошел к архангелу Асмодею и по-братски обнял его, после чего предложил ему пройти в кабинет. Поначалу, у меня вылетели из башки все приветственные слова, с которыми я хотел обратиться к своему брату Асмодею. Он так же не находил слов и несколько минут, пока мы шли по коридору, между нами царило напряженное молчание, которое, как только мы вошли в кабинет, нарушил Асмодей. При этом, он сделал весьма выразительный, по своему значению, жест, так как неожиданно достал из заднего кармана джинсов нож с выбрасывающимся лезвием, демонстративно полоснул им себя по руке, и, глядя на то, как кровь вытекает из быстро затягивающейся раны, задумчивым тоном сказал мне:
— Вот, как ты видишь, брат мой, я отказался принять в подарок от своей сестры Розалинды твои магические золотые обереги с оком Создателя. Таким образом я, по-прежнему, остаюсь смертным ангелом и…
Договорить Асмодей не успел, так как я, взяв нож из его рук и проковыряв свой палец, продемонстрировал ему, что из меня тоже течет кровь, после чего закончил за него:
— И ты готов отдать свою жизнь, но не знаешь за кого сделать это, за своего брата или за ангелов и друинов Терраглориса. А еще ты хочешь ввести меня в курс дела и подробно рассказать о том, какая несметная крылатая армия поджидает меня на его скалистых берегах. Так ведь Асмодей?