Ангелы острова Терраглорис

Севкара Искандер

Теперь, когда человеческие тела стали магическими, Создатель Ольгерд смог пустить в ход магический механизм, оставленный ему Создателем Вельзевулом и тот быстро выяснил, в ком были воплощены эти черные души. Пять имели по три черные реинкарнации, и до этого воплощения обитали вне Земли, еще две были перворожденными, а вот восьмая черная душа, имела целых девять земных реинкарнаций и все они были одна черней другой. Правда, одна из этих реинкарнаций была весьма примечательной, так как она принадлежала не кому-нибудь, а самому Наполеону, которого французы до сих пор чтили очень высоко.

Между

тем, Создатель Алекс, на долю которого выпали практически все труды, сильно изменился в лице. Он побледнел, глаза его потускнели, а по внезапно осунувшемуся лицу бежали струйки пота. Это заставило Бертрана Карпинуса встать со своего места и вызвать из ада своих могучих хвостатых и рогатых помощников, что избавило его от необходимости сбросить своих пленников в преисподнюю.

Дюжина этих парней появилась тотчас, как он сделал руками магические пасы. Один из них бросился открывать огромный люк, а остальные погнали грешников к нему, нахлестывая их огненными плетями и безжалостно протыкая их тела своими огромными трезубцами. Как только последний грешник был сброшен вниз, в кошмарную фиолетовую пропасть, освещенную отблесками молний, черти взяли под козырек и лихо попрыгали в открытый люк. Уж им-то ничем не грозило падение с пятидесятикилометровой высоты, так как они умели летать ничем не хуже ангелов.

Заметно пошатываясь, Создатель Алекс молча прошел в магический лифт. Когда все трое поднялись в дом Верховного мага, он немного пришел в себя, но все равно трудно было назвать его вид цветущим. Сделав еще несколько шагов, он обессилено рухнул в кресло и слабо улыбнулся.

— Да, Создатель Ольгерд, тяжелая это работа, карать грешников. Даже не представляю себе, как ты её вынес, отправив в ад сотни тысяч негодяев… - Тихим голосом пробормотал Создатель Алекс и устало откинулся в кресле.

Его друг, сотворив магическое заклятье, подал ему золотой кубок с каким-то напитком и сказал ему в ответ:

— Ну, допустим, я вообще ничего такого не почувствовал, Шурик, просто устал как собака и не более того.

В их разговор вежливо вступил Верховный маг, который вдруг потер двумя пальцами лоб и сказал:

— Нет, друзья мои, здесь что-то не так. Мне сдается, что не ваше это дело, заниматься такой грязной работой. Ох, не ваше это дело, Создатели. Я спускался вниз уже не единожды и мне ни разу не сделалось дурно. Похоже, Создатель Алекс, тебе придется найти для этого кого-то другого, того, кому эта грязная и тяжелая работа окажется не только по зубам, но и по плечу. Даже не знаю, где ты сможешь найти такого человека, мага или ангела. Вороны-гаруда и драконы, которых ты сделал людьми, для этого точно не подойдут.

Напиток немного привел Алекса в чувство и он, отозвался недовольным и сердитым голосом:

— Дай Бог, чтобы это была наша самая большая трудность, милорд. Лично меня сейчас куда больше волнует то, как мне привести в чувство нашего друга. Ты не находишь, мастер Бертран, что то он у нас, со своей дурацкой бороденкой, больше похож на какого-то босяка, а не на Создателя?

Это замечание, сделанное таким неприязненным тоном, не столько возмутило, как того можно было ожидать, сколько смутило и вогнало в краску первого Защитника Мироздания. С вымученной улыбкой он взглянул на своего

друга и попытался немного пошутить, сказав ему:

— Ладно-ладно, нечего критику наводить, ты тоже не очень-то похож на Создателя… - Немного помедлив, он все-таки назвал его так, как это делали его подруги, да и все их друзья - Алекс. Росточку тебе, явно, не хватает, старик, чтобы выглядеть по-настоящему величественным.

Верховный маг, которого не очень-то радовала перспектива участвовать в этом споре, судя по всему, не знал куда бы ему потихоньку смыться. Скосив взгляд на Создателя Алекса, который оказался не таким уж и добродушным, он уже хотел было сказать что-то, но тот его опередил.

— Вот и хорошо, мастер Ольгерд. Тогда ты не будешь против того, если мы не станем мучить мастера Бертрана своими дрязгами, а вместо этого отправимся вместе с ним в Золотой дворец, где наши подруги придадут нам более пристойный вид. К тому же ты сможешь, наконец, обрести то, чем щедро наделял всех, - полную неуязвимость.

Три часа спустя все было готово к преображению двух Создателей. Их подруги, которые уже успели хорошенько все обговорить между собой, стояли подле двух магических, молочно-белых купален, висевших над зеленой травой большого парка, разбитого возле Золотого дворца. В этом парке собрались тысячи, десятки тысяч зрителей, вышедших из стен дворца специально для того, чтобы воочию увидеть момент преображения. В небе сделалось тесно от тысяч ангелов и пегасов, плавно парящих над парком.

Оба молодых Создателя, одетых в свои белоснежные хитоны, стояли в нескольких метрах от магических купелей, сотворенных Создателем Алексом и преобразованных их подругами. Ровно в полдень они шагнули в эти белоснежные купели и они тотчас вспыхнули радужными красками, а еще через несколько секунд в синее небо, к темно-синей облачной линзе Чистилища, с величественной неторопливостью поднялся огромный столб радужного света. На огромной высоте от него отделилась гигантская радужная дуга и ушла куда-то далеко к краю Парадиз Ланда.

Еще через несколько минут радужное облако рассеялось и всем предстали два истинных Создателя. Оба, и Создатель Ольгерд, и Создатель Алекс были так же высоки, как и их духовный отец и учитель, Создатель Яхве и были очень красивы лицом. Многие присутствующие в саду, особенно небожительницы, сразу же решили, что они гораздо красивее, чем Создатель Яхве и даже Создатель Вельзевул после своего преображения. Они, как и прежде, были даже немного похожи, но их было очень легко отличить друг от друга, так как у Создателя Ольгерда его волосы золотистые были похожи на стебли спелой пшеницы, а у Создателя они были темнее и цветом походили на золотистый янтарь, но при этом не были рыжими.

Посмотрев друг на друга, оба Создателя весело рассмеялись и пошли к своим счастливым подругам, которые теперь видели их именно такими, какими захотели их сделать. Пораженные зрители стояли молча и не знали на кого им смотреть, то ли на своих повелителей, то ли на небо, расцвеченное радужными сполохами. Тишина длилась недолго и вскоре её разорвали восторженные, восхищенные крики, которые не стихли даже тогда, когда оба Создателя вместе со своими подругами прошли через парк и вошли в Золотой дворец.