Ангелы Миллениума. Дитя Стужи
Шрифт:
– Я слюни не пускаю!
– А то я не вижу. Нет, Папа, – обратилась она опять к Стасу, – я же чувствую: он именно косит под дурака. Причем косит неумело. Артист из него паршивый. Практически признался незнакомым людям в том, что какие-то темные дела на прежнем месте работы крутил. А перевели его к Борейко, между прочим, из отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, как я поняла.
– Да врал он, поди! Веса себе придать пытался, – продолжал настаивать на своей версии Валентин.
– Так, кончайте пустой треп, – распорядился Стас, – этим товарищем мы займемся. А вы, друзья мои, давайте-ка спецсвязь на себя нацепите.
– Зачем? –
– Мне так спокойнее будет. Слишком много в этом деле вокруг вас подозрительных личностей крутиться стало. Все, работайте. Отбой.
Дашка отключила телефон, затолкала его в свою сумочку и взамен извлекла оттуда две капсулы телесного цвета на липучках и одну из них пристроила себе за мочку уха.
– Иди сюда.
Валентин подошел.
– Нагнись.
Стажер нагнулся, и пока подруга пристраивала на него вторую капсулу, попытался сграбастать ее в охапку, за что сразу же получил по рукам.
– А еще говоришь, слюни не пускаешь. Учти. Мы теперь под колпаком. Каждый вздох в конторе прослушивается.
– Ну никакой личной жизни!
– Мы на работе. Иди, развлекай лейтенанта. Только не вздумайте там из-за меня бодаться, как молодые бычки. А я тут себя в порядок приведу – и чуть попозже к вам присоединюсь.
Девушка вытолкала своего жениха из номера и захлопнула за ним дверь.
– Облом, – удрученно вздохнул юноша. – Ладно, пойдем развлекать этого урода.
Валентин спустился по лестнице вниз и прошел в ресторан, который располагался на первом этаже отеля «Метрополь». Посетителей в нем пока что было немного. Половина столиков оказались пустыми. Лейтенанта он увидел сразу. Игорь сидел за накрытым на три персоны столом в самом углу зала, хотя были и более удобные места за столиками возле окна. «В не простреливаемый с улицы угол забился, – сообразил Валентин. – Возможно, Дашка была права. Не такой уж он и лох. Хотя… кто его знает».
Лейтенант, заметив стажера, призывно замахал рукой.
– А где твоя начальница? – поинтересовался он, как только юноша опустился в кресло напротив.
– С чего ты взял, что она моя начальница? – усмехнулся Валентин.
– Ну… она такая властная.
– Что делать, – пожал плечами юноша, – характер у человека такой. Властный. А вообще-то мы люди штатские, строем не ходим и здесь на равных правах.
– Так она придет? – нетерпеливо спросил лейтенант.
– Разумеется. Дарья Николаевна свое слово держит. Раз обещала, значит, придет. Перышки, наверно, чистит. Сам понимаешь, человек с дороги.
– Угу. Тогда это надолго. Придется начинать без нее. Ты против коньяка ничего не имеешь?
– Я – нет.
– А печень?
– Печень пока права голоса не имеет.
– Прекрасно.
Игорь разлил коньяк по стопкам. Они дружно выпили, закусили.
– Ну и как там Москва? – вопросил Игорь.
– Пока стоит.
– Это радует. Я вообще-то имел в виду ваши дела в Москве. Я по телику смотрел про вашу братию. Битва экстрасенсов и все такое. Честно говоря, не верил. Думал, телевизионщики туфту гонят. Наняли второсортных артистов и на этой лаже бабки стригут. А тут вдруг к нам от Фээсбэ экстрасенсов из самой Первопрестольной подгоняют. И так у вас все здорово получается… короче, пока своими глазам не увидишь, не поверишь. Слушай, пока мы даму ждем, расскажи – к каким вас делам подпрягают? Вы только по маньякам работаете или вас еще чем загружают?
Валентин вытер губы салфеткой, откинулся на спинку кресла.
– Самыми разнообразными
– А какие принимаете?
– Те, за которые хорошо платят.
– А за нашего маньяка сколько пообещали заплатить? – жадно спросил Игорек.
– Тебе как – правду сказать или соврать? – хмыкнул юноша.
– Правду, конечно.
– Ноль рублей ноль-ноль копеек, – отчеканил стажер. – Мы обычно за свои услуги немалые деньги берем, но здесь особый случай. Убивают наших коллег. Так что для нас дело чести – найти эту сволочь и размазать ее по стене. Мы в эту командировку сами напросились и принципиально отказались от гонорара. Хотели вообще приехать частным порядком, но вовремя сообразили, что тогда возникли бы проблемы с вашим руководством. Пришлось действовать обычным путем, через Фээсбэ.
– А как вы узнали, что здесь экстрасенсов мочат? О рамодановском маньяке только местная пресса писала.
– Не только пресса. Местное телевидение тоже эту тему освещало. Так что мимо нас эта информация не проскочила. Тем более что к этому делу местное Фээсбэ подключилось.
– То есть как? – опешил лейтенант. – А почему я не знаю?
Валентин демонстративно постучал костяшками пальцев по столу:
– Теперь постучи по своему лбу и сравни звук. Я так понял, что ты здесь себя царем и богом возомнил, раз дядя у тебя такой крутой? Спешу разочаровать. Это далеко не так. Не всю информацию твоему дядюшке и тебе на полусогнутых приносят. Мы-то об этом деле как узнали? Рассказать?
– Расскажи.
– Нам информацию о маньяке любезно слили в Москве представители службы Фээсбэ. А они как об этом узнали?
– Местное Фээсбэ подсуетилось, – дошло до Игоря.
– Вот именно. А благодарить за это надо вашего мэра. Надеюсь, тебе не надо объяснять, кого маньяк позавчера убил?
– Да-а-а… с Семеновой этот урод погорячился. Подружку сына мэра трогать не стоило. – Лейтенант опять взялся за бутылку и вновь наполнил стопки. – Теперь здесь все завертится.
Валентин очень надеялся, что его лицо сохранило прежнюю невозмутимость. Со стороны лейтенанта это был прокол. Да еще какой! Подслушанный стажером разговор между генералом и Борейко давал все основания считать, что о статусе убитой стало известно лишь сегодня, да и то не всем. Генерал спустил эту информацию своему зятю, а тот ни с кем ею поделиться не успел. Сразу выделил экстрасенсам лейтенанта, и они укатили. Значит, либо он об этом раньше знал… но если знал, то почему с коллегами не поделился? Следовательно, есть что скрывать, и не исключен вариант, что он каким-то боком причастен к этому убийству. Был, правда, еще один вариант: получил эту информацию, пока они с Дашкой душ принимали, к сожалению, каждый в своем номере.
– Слушай, а мне к вам в Москву никак нельзя перебраться?
– Да перебирайся, – пожал плечами юноша, – какие проблемы-то? Финансами ты вроде не обижен.
– Да дядя за глотку держит, – сморщился лейтенант. – Пока, говорит, тут свои грехи не замолишь, из Рамодановска ни ногой. А здесь талантливому человеку развернуться негде. Все кормушки уже заняты.
– Можно подумать, в Москве они не заняты. А что за грехи-то у тебя?
– Да влез по молодости куда не надо. Вроде ничего серьезного. Я сильно был не при делах, но… короче, дядька отмазал. В учебку ментовскую засунул. Уже столько лет прошло, до лейтенанта дослужился, а все здесь парюсь.