Ангелы крови
Шрифт:
– Что вы имеете в виду? – вопросительно поднял бровь Хранитель.
– Выпускайте вашего ангела. Дадим ему в поддержку моих людей, а вашу спецгруппу кидайте против этих молодчиков, – мант кивнул на экран, показывающий коридор, по которому как раз пробегали боевики Марио.
– Это же полное безумие! Рисковать столь ценным экземпляром! Применять в боевой обстановке неизученные методы!
– Почтенный! Ваши парни для такого чудовища, как Кинби, даже не разминка. Он их убьет, скучая и позевывая!
На мгновение задумавшись, Хранитель кивнул:
– Хорошо.
И, резко повернувшись, вышел из зала.
Кинби и Дэмьен продвигались по коридору первого этажа, почти не встречая сопротивления. Немногочисленные охранники попытались организовать сопротивление, забаррикадировавшись в небольшой приемной, но Дэмьен смел их баррикаду движением руки.
Кинби одним прыжком ворвался в комнату, и на несколько секунд в ней воцарился ад.
Вампир даже не стал тратить патроны. Вернув кольты в кобуры, он убивал людей голыми руками, зубами рвал глотки, с наслаждением захлебываясь кровью жертв.
Отбросив последний обескровленный труп, пинком вышиб дверь и двинулся дальше по коридору.
Дэмьен на секунду задержался.
Ему послышался шорох за закрытыми дверями кабинета, примыкавшего к месту побоища.
Бесшумно повернув ручку, он заглянул в комнату. Из открытого окна пытался выбраться всхлипывающий от ужаса толстяк.
Дэмьен тихонько свистнул. Толстяк обернулся, и Гитарист снес ему голову выстрелом из помповика, после чего, аккуратно закрыв дверь, последовал за другом.
Машина Гловера тормознула у неприметного входа, через который обычно вывозили мусор из Дома Тысячи Порогов. Каждый из сидящих в машинах знал, что ему делать, поэтому сержант даже не стал тратить время на повторение задач.
Обернувшись, сказал только, глядя на товарищей:
– Ну, помянем лейтенанта.
И, сняв пистолет с предохранителя, выпрыгнул из машины. Прикрывая друг друга, полицейские подобрались к двери, после чего Сторм выбил ее заклинанием.
С ревом, – Лежать, руки за голову, – отряд сержанта Гловера ворвался в здание.
Хранитель влетел в покои, дернул ширму, перегораживая помещение, и опустился на колени. Закрыв глаза, забормотал, сплетая и расплетая пальцы. Медленно развел руки в стороны – засверкала между ними зеленоватая прозрачная сфера.
Резко выдохнув, свел руки – оторвавшись от ладоней, сфера поплыла вверх. С мелодичным звоном просочилась через потолок и исчезла. Звон нарастал, пока не взорвался оглушительным грохотом, и вновь наступила тишина.
Кинби и Дэмьен проходили через длинный, уставленный изваяниями невиданных существ зал, когда раздался звон. По стенам и потолку пробежала волна зеленого свечения, здание задрожало, лопнуло несколько стекол. С грохотом упала и разлетелась на куски статуя чудовища с телом змеи и головой плачущего ребенка.
Каменная
– Дэмьен, что это было? – спросил он товарища.
Гитарист смотрел на потолок, где гасли последние искры зеленого света.
– Если я все правильно понимаю, то Хранитель заключил Дом в Капсулу Перекрестка.
– Подробнее, – потребовал вампир.
– Он изолировал дом от нашего пространства. Теперь к нам не может проникнуть никто из Города.
– А не из Города? – делая ударение на слове «не», уточнил Кинби.
– А не из Города, не знаю. Закрыв нас от одной реальности, он открыл проходы из других. Из каких – не знаю. Но могу сказать одно – долго держать Капсулу он не сможет. Пару часов, не больше. Но за эту пару часов снаружи может пройти часов шесть, а то и восемь. Кстати, есть и хорошие новости – у всех, кто находится внутри Капсулы, ослабнут мант-возможности.
И, еще – если мы выживем, то ты, друг мой, можешь оказаться посреди дня.
Пожав плечами, Кинби двинулся вперед.
– Будь осторожен, – крикнул ему в спину Гитарист, – теперь за поворотом нас может ожидать все, что угодно.
В Комнате Перекрестков Художник открыл глаза.
Медленно вытянул перед собой руки. Послушный его воле клинок завис на уровне глаз, словно приклеенный к кончикам указательных пальцев.
Всем своим существом Тишиг чувствовал, как открываются двери между пространствами и реальностями, как проникают они друг в друга, словно истосковавшиеся любовники, полные мрачной жажды и ненависти, что слаще любви.
Он слышал торжествующие крики крылатых тварей из жарких миров, наполненных песком и смертью, плеск кожистых лап по воде, красной от крови, свист кривых клинков, зажатых в руках четвероруких обитателей Мертвой империи, посвятивших себя утонченнейшим видам убийства.
Малейшая дрожь ткани пространства отдавалась в его тренированном теле.
Неисчислимые миры ждали, готовые склониться перед новым повелителем.
Нужно было лишь получить знак своей власти.
Благоговейно взяв из воздуха налившийся серебряным светом клинок, Тишиг открыл дверь и убил стоявшего в коридоре охранника.
Почувствовал возникновение Капсулы Перекрестков и Реннингтон. Не отвлекаясь от манипуляций с клавишами мант-вычислителя, пробормотал сквозь зубы: – Толково. Толково, – и продолжил ввод команд.
На экране Ангельская Звезда вращалась, наливалась насыщенным синим светом, раздувалась, подобно насыщающейся пиявке.
В залитой светом камере открыл глаза Чикарро.
Белое Ничто разрешило ему стать частью себя, слиться с собой, стать орудием НеБытия.
Сами собой расстегнулись удерживавшие ангела ремни.