Ангелы крови
Шрифт:
С абсолютной непоколебимой уверенностью.
Сегодня он такой уверенности не испытывал. Несмотря на все попытки убедить себя, несмотря на техники глубокой медитации, ощущение назойливой мухи, севшей на шею и мерзко перебирающей там лапками, не проходило. Муха-беспокойство кружилась в воздухе с противным, слышным только ему, Олону, жужжанием.
Но, получив все необходимые вводные, Олон, как обычно, приступил к выполнению.
Сейчас он в задумчивости стоял в дверях комнаты, залитой ослепительно-белым светом.
У стены слева стоит тяжелый деревянный стул, снабженный
Одетый в чистые, но уже ветхие от старости лохмотья, ангел медленно поднял голову, резко дунув, пытаясь убрать с лица прядь черных сальных волос. Внимательно посмотрел на Олона.
За время службы на Дом Тысячи Порогов, Олон видел всякое и порой думал, что уже ничто не может всерьез вывести его из равновесия. Но эта жалкая тварь, сидящая на стуле, заставляла его нервничать. Олон не боялся никого и ничего, что поддавалось контролю, запугиванию или убеждению. Всем этим он владел в совершенстве. Но это… Он не верил в то, что безумие можно контролировать, и каждый раз напрягался, заглядывая в колодцы, полные отборного непроглядного хаоса.
Тихо рассмеявшись, ангел принялся раскачиваться на стуле, насколько позволяли ремни. Постояв в дверях еще несколько секунд, Олон, резко развернувшись на каблуках, вышел. Дойдя до конца коридора, нажал на неприметный рычаг, дождался, пока секция стены не отъедет в сторону, и сбежал вниз по ступеням из сероватого мрамора.
Вдаль уходил длинный, залитый холодным светом коридор. Дойдя до середины, начальник службы безопасности приложил ладонь к одной из стальных дверей без опознавательных знаков.
С тихим щелчком дверь открылась и, Олон вошел в небольшую полутемную комнату.
В глубине помещения, перед мерцающими экранами мант-вычислителей и обычных техно-компьютеров, собранными под присмотром жрецов Лантоя, сидели операторы научного отдела Дома.
Он возник в первые же дни после окончания Войн Воцарения и стал любимым детищем Хранителя Порогов. В отличие от техножрецов Бога Лантоя, Хранитель никогда не афишировал свои достижения, и деятельность отдела оставалась тайной за семью печатями.
Сейчас на экранах вращалась многолучевая звезда. Будь здесь Кинби, он моментально узнал бы ее – она идеально подходила к выдавленному изображению на его артефакте.
– Вводные получили? – сухо спросил Олон.
Невысокий человек за ближайшим монитором кивнул и, не отрываясь от изображения, сказал:
– Да, инструкции исчерпывающие. Янек и Поль уже в фургоне с оборудованием. Можете выводить объект.
Коротко кивнув, Олон вышел.
Конечно, можно было просто связаться по внутренней линии и не ходить самому, но Олон предпочитал лично убедиться, что умники из научного отдела все поняли правильно. Он не понимал их и потому не доверял. Порой он думал, люди ли они, вообще. Хранитель отбирал для работы в научном отделе исключительно фанатиков, которых интересовали лишь чистое знание и деньги. Причем только в такой последовательности. Мораль и способность испытывать эмоции, за исключением чистой жажды познания, исключались. Если было нужно, то лично Хранителем.
Поднявшись наверх, Олон кивнул подошедшему командиру спецгруппы, остальные члены которой ждали распоряжений возле комнаты с белыми стенами.
– Выводите. Обычная процедура. Сигнал к работе получите на месте. Маршрут уже в навигаторе.
Молчаливый командир группы, обманчиво неловкий в громоздкой штурм-броне буркнул что-то невнятное и двинулся к своим бойцам.
Сам Олон поднялся в командный пункт службы безопасности – зал в самом центре здания. Стены зала были увешаны панорамными мониторами и прозрачными пластинами мант-экранов, регистрирующих изменения психо и эмо-полей вокруг Дома.
В нишах по обе стороны от входа застыли в рабочем трансе астралоты, два мощных манта из ближайшего окружения Олона сидели за костяными клавиатурами мант-вычислителей.
Усевшись в свое кресло в центре комнаты, Олон сплел пальцы рук, опустил на них подбородок и застыл, наблюдая за экраном, на который передавалось изображение из фургона.
Ангел сидел в металлическом кресле, намертво приваренном к полу. Стальные обручи охватывали его руки, ноги, грудь и голову, не позволяя двигаться.
Бойцы спецгруппы внимательно наблюдали за каждым его движением.
Один из мантов негромко сказал:
– Прибытие к точке через восемь минут.
– Хорошо. Переведите Звезду в режим диалога с объектом.
Мант, сидевший слева от Олона, тронул несколько кнопок на своем пульте и тот увидел, как вздрогнул в фургоне ангел. Было слышно, как он судорожно втянул сквозь зубы воздух. Прикованное к креслу существо подалось вперед и облизнуло сухие губы. Подняв голову, он посмотрел прямо в камеру и Олон, уже в который раз, поразился глубине безумия, заполнившего эти тоскливые и темные, как озера в стране мертвых, глаза.
Качнувшись, фургон остановился.
– Пятиминутная готовность, объекту – боевую программу, – бросил в пространство Олон.
Внутренности фургона заполнил янтарный солнечный свет, но ангел даже не сощурился. Остановившимся взглядом он смотрел на рукоять огромного меча, что протягивал ему один из оперативников. Кто именно – из Центра Управления было не видно.
Щелкнув, раскрылись стальные полукружья, ангел чуть качнулся вперед и застыл в кресле, пожирая глазами клинок.
Оператор снова защелкал костяными кнопками, изображение Звезды на экране изменило ракурс, налилось гнилостной зеленью.
По-змеиному скользнув вперед, ангел крепко схватился за рукоять меча. Глаза его заполнила абсолютная пустота. Теперь для него существовало только матово-черное смертоносное совершенство, поющее ему тихую песню, завораживающую, растворяющую в себе.
Проклятая муха беспокойства жужжала все громче. Наклонившисьвперед, Олон обвел взглядом экраны. Маленькая площадь Перемирия, на которую выходили четыре старых узеньких улочки, подходила для операции как нельзя лучше. Пусть и в спешке, но план был продуман – простой и логичный, какие и любил Олон.