Ангелы и демоны
Шрифт:
Когда он наконец открыл глаза, представший перед его взором образ остался для него столь же непонятным, как и до того.
Теперь ему казалось, что весь склеп наполнен призрачным голубоватым свечением. Через миг он услышал странное шипение, и на отвесных стенах шахты запрыгали пятна света. Еще миг — и над ним возникла какая-то огромная тень. Лэнгдон вскочил на ноги.
— Осторожнее! — раздался крик за его спиной.
Ученый, не успев повернуться, почувствовал острую боль в шее. Когда ему все-таки удалось посмотреть
— Что, дьявол вас побери, вы затеяли?! — возопил Лэнгдон, схватившись за шею.
— Я всего лишь хотела вам посветить, — ответила девушка. — Вы отпрянули прямо на огонь.
Лэнгдон бросил взгляд на необычный осветительный прибор.
— Никаких фонарей, — сказала Виттория. — Это — лучшее, что я смогла найти.
— Я не слышал, как вы подошли, — пробормотал американец, потирая обожженное место.
Виттория вручила ему лампу, поморщившись от исходящей из склепа вони.
— Как вы считаете, эти испарения могут воспламениться? — спросила она.
— Надеюсь, что нет.
Он взял паяльную лампу и, осторожно наклонившись к краю «дьявольской дыры», осветил стенку склепа. Оказалось, что подземная камера имела форму круга диаметром в двадцать футов. Примерно на глубине тридцати футов паяльная лампа высветила дно подземелья. Оно было темным и неровным. Земля, подумал американец. Потом он увидел тело.
— Он здесь, — сказал Лэнгдон, подавив желание отвернуться. На темном фоне земли виднелся лишь бледный силуэт человека. — Кажется, он раздет догола, — продолжил ученый, и перед его мысленным взором вновь замаячил обнаженный труп Леонардо Ветра.
— Один из кардиналов?
Лэнгдон не был уверен, но не мог представить, что в склепе может находиться кто-то еще. Он напряженно вглядывался в светлое пятно… Неподвижное. Безжизненное. Но все же… Его охватили сомнения. В положении фигуры было что-то странное. Создавалось впечатление, что…
— Эй! — позвал Лэнгдон.
— Вы полагаете, что он жив?
Отклика снизу не последовало.
— Он не двигается, — ответил Лэнгдон. — Но он выглядит… Нет. Это решительно невозможно.
— Так как же он выглядит?
— Создается впечатление, что он стоит… — сказал ученый.
Виттория затаила дыхание и приникла к краю колодца, чтобы увидеть все своими глазами. Через несколько секунд она выпрямилась и сказала:
— Вы правы. Он стоит вертикально! Может быть, кардинал еще жив и нуждается в помощи? Хэлло!!! — крикнула она, вновь склонившись к колодцу.
Ответом ей было молчание. Склеп не ответил Виттории даже намеком на эхо.
Девушка молча двинулась к рахитичной лестнице.
— Я спускаюсь.
— Нет. Это слишком опасно, — взяв ее за руку, сказал Лэнгдон. — Вниз пойду я.
На сей раз Виттория протестовать
Глава 66
Чинита Макри была вне себя от ярости. Она сидела на пассажирском сиденье микроавтобуса Би-би-си, стоявшего на углу виа Томачелли. Мотор автомобиля работал на холостом ходу, а Гюнтер внимательно изучал карту Рима. Не оставалось сомнения в том, что этот идиот заблудился. Таинственный незнакомец, как опасалась Макри, позвонил снова. На сей раз он сообщил им новую информацию.
— Пьяцца дель Пополо, — бормотал Гюнтер. — Там есть какая-то церковь. Ее мы и ищем, поскольку именно в этой церкви находятся все нужные нам доказательства.
— Доказательства чего? — Чинита прекратила протирать стекла очков, внимательно посмотрела на Глика и закончила: — Того, что этого кардинала прикончили?
— Это все, что он сказал.
— Неужели ты веришь всему, что слышишь? — язвительно произнесла Чинита, в который раз сожалея о том, что не она здесь главная. Видеооператоры были отданы на милость полоумных репортеров, и если у Гюнтера Глика возникла безумная идея откликнуться на анонимный звонок, Макри не оставалось ничего, кроме как следовать за этим идиотом. Как собака на поводке.
Она смотрела, как он восседал на водительском месте, решительно выдвинув вперед подбородок. Родители этого парня были скорее всего неудачниками, ущербными комедиантами, думала она. Иначе они не наградили бы своего сынка таким дурацким именем. Гюнтер Глик! Неудивительно, что он постоянно стремится кому-то что-то доказать. Тем не менее, несмотря на нелепое имя и неуемное стремление прославиться, в парне есть что-то привлекательное, есть шарм… есть какая-то раскованность. Одним словом, он похож на Хью Гранта, принимающего «колеса».
— Может быть, нам следует вернуться к Святому Петру? — как можно более миролюбиво произнесла Макри. — Эту таинственную церковь мы можем осмотреть позже. Конклав открылся час назад. Ты представляешь, что с нами будет, если кардиналы примут решение без нас?
Глик, казалось, не слышал ее слов.
— Думаю, что нам нужно свернуть направо, — сказал он, слегка повернул карту и снова углубился в ее изучение. — Да, если я сверну направо… а потом сразу налево…
Машина двинулась и начала поворачивать в узкую улочку.
— Осторожнее! — крикнула Макри, которая, как человек, работающий с видеокамерой, обладала более острым зрением.
У Глика, по счастью, была хорошая реакция. Он ударил по тормозам и остановился перед самым перекрестком как раз в тот момент, когда там практически из ниоткуда возникли четыре «альфа-ромео». Мелькнувшие словно молнии машины резко свернули, так что взвизгнули тормоза, и мгновенно скрылись за углом идущей влево улицы. Они промчались тем же путем, который наметил для себя Глик.