Ангелы-хранители

Pelagea Sneake Marine

— Она была вся в крови,— произнес Дима, покосившись на сжавшуюся в комок Алену,— особенно промежность…. А сколько крови там, где я ее нашел, было…

Он не договорил, покачав головой.

— Осмотр необходим, Алена,— сказал доктор непреклонным тоном,— мне будет тяжело знать, что я причиняю боль, но по-другому нельзя. Дима, поможешь мне?

Парень кивнул, и, глянув с жалостью на Алену, произнес увещевающе:

— Прошу, не сопротивляйся больше. Обещаю, этот осмотр будет недолгим.

Алена, понимая,

что у нее нет другого выхода, подчинилась, развела ноги вновь…. Снова ощутила невыносимую боль…. Но теперь у нее не было возможности унять ее – оставалось лишь терпеть…

— Осмотр окончен, Алена,— вернул ее в сознание мягкий голос Димы,— теперь я могу сообщить тебе результаты.

По одному лишь тону парня она поняла, что результаты будут неутешительные. И, услышав приговор, горько зарыдала в отчаянии и безысходности….

…Все решено…. Попытки отступить отметены и оставлены. Она на краю пропасти – в которую пока что падают лишь ее слезы, а скоро упадет и она…. Идя к смерти как к долгожданному освобождению…

— Не надо, Алена,— произнес с мольбой такой знакомый голос,— отойди оттуда, прошу. Подойди ко мне…

— Нет, Дима,— произнесла она равнодушно, глядя на его полное беспокойства лицо,— я не хочу жить больше. Я хочу смерти….

— Ты должна жить,— отозвался Дима твердо, делая шаг вперед,— твои насильники в тюрьме…. Они наказаны…

— Но мне это не нужно,— сказала Алена с горечью,— я не смогу больше быть близка с любимым…. Не смогу иметь детей…. Это было моим смыслом жизни. Теперь он утерян, и жизнь обесценена.

— Я не хочу, чтобы ты умерла,— тихо, но четко, глядя в глаза девушки, сказал Дима,— ты нужна мне, Алена. С тех пор, как я нашел тебя беспомощную, окровавленную, нужна…. Я могу помочь тебе. Хочу этого больше всего на свете…

Она не ответила, опустив голову, на пол капали слезы…. Но теплые руки Димы, что обняли ее через минуты, вновь вернули Алену к жизни…

— Я люблю тебя,— прошептал парень, неотрывно глядя в глаза Алены,— и не отпущу. Давай вернемся ко мне, и я докажу тебе свою любовь.

Она согласилась — автоматически, по инерции…. Дима подхватил ее на руки, унося от опасной зоны, где она хотела свести счеты с жизнью. А Алена лишь молча плакала, прощаясь с мыслью о самоубийстве и привыкая вновь к осознанию того, что жива и нужна кому-то…

… Как бы он не опекал ее, как бы не запрещал выходить из дома, она не послушала его – и шла вновь по темным улочкам, не видя, куда идет. И поплатилась за это в темной подворотне, услышав:

— Готовься к смерти – из-за тебя мои братья сейчас в тюрьме. Я отомщу тебе за них.

Она повернулась, безо всякого выражения глянув на парня, что держал в руке блестевший сталью нож.

— Я давно хочу смерти,— произнесла она,— давай, убей меня.

— Не будешь сопротивляться?— спросил парень с

нехорошей ухмылкой,— тем лучше – меньше времени с тобой потеряю.

Алена равнодушно пожала плечами, не чувствуя ничего в душе – ни страха, ни гнева. Смотрела безучастно, как парень подходит к ней, и блеск злости в глазах заменяется на страх…. Нож задрожал в его руке, упал на землю…

— Я не убийца,— произнес парень, отступая от Алены все дальше и дальше,— я не могу оборвать твою жизнь…

— Слабак,— бросила Алена презрительно, подобрав нож,— братья твои намного решительнее были. Значит, придется все самой делать.

Она не видела ошеломление парня, чувствовала лишь, что скоро станет свободной. Ударила себя ножом с силой в сердце, и тут же выронила нож из ослабевших рук, упав на землю…. Последнее, что она чувствовала – как боль в сердце заменяется на безмятежность…

День.

Юля проснулась вся в холодном поту – после того кошмара, который увидела только что во сне. Кошмара о той прошлой жизни, в которой самоубийство для нее было единственным выходом и избавлением. События той жизни были настолько трагичными, что Юля не могла винить саму себя за добровольный уход из жизни. Если в жизни нет смысла – зачем жить? Испытывать постоянно физическую и душевную боль? Что вряд ли она смогла бы переселить…

Отбросив от себя все раздумья о только что увиденном, Юля посмотрела на часы – и чуть не подпрыгнула, осознав, что до урока всего полчаса. Ей нужно собраться так быстро, как это только возможно…

Ее сознание было занято в ближайшие полчаса будничными делами – но Юля все равно продолжала помнить происшедшее, боль тех событий засела у нее в груди, как заноза, и напоминала о себе весь учебный день. Это отразилось на ее настроении, и Настя, заподозрив что-то неладное, спросила после второго урока:

— Ты такая тихая и печальная сегодня, Юля. Отчего? Неужели вновь банда?

Юля покачала в отрицании головой.

— Нет, те подонки, к счастью, меня больше не трогают. Но, хоть все и закончилось, мне до сих пор снятся кошмары…. Вот и сегодня – я увидела такой кошмар, что вернул меня назад во времени, напомнил о величине пережитой боли.

— Потребуется большой срок, чтобы эта боль утихла хоть немного,— произнесла Настя сочувственно,— и, рано или поздно, эти воспоминания уже не будут задевать тебя. Я постараюсь помочь тебе оправиться.

Юля благодарно улыбнулась – она чувствовала в словах Насти искреннюю заботу, и ощущала, что подруга ее понимает. И, чтобы отвлечься самой и отвлечь Настю, рассказала ей о вчерашней стычке с Викой и Катей.

— А ты молодец, не растерялась,— сказала Настя одобрительно,— может, теперь они поймут, что ты и сама можешь постоять за себя, и не будут больше доставать.