Ангелы-хранители
Шрифт:
— Возможно. Да и разочарование в своих потенциальных учениках, их отсутствие подействовало на тебя очень сильно. Так сильно, что, повторившись еще раз эта ситуация, сама мысль о внутренней черствости людей, нежелание их учиться хорошему и светлому прочно закрепилось в твоем сознании, и твое поведение вызывало только негативное отношение к тебе окружающих. Представь сама – маленькая девочка, ведущая себя не по годам серьезно, высокомерная и надменная…. Разумеется, те, кто были рядом, чувствовали себя ущемленными, и стремились отплатить тебе, зачастую – через жестокое обращение. После ты страдала
Юле стало жутко от этого тона Юкумбы – непривычно жесткого, жестокого. Ни ноты обычной мягкости, теплоты…
— Да, ты прав, Юкумба. Но теперь я знаю свою ошибку и не повторю ее вновь.
— Верно. Но прежде всего тебе нужно вновь занять то место в своем мире, которого ты достойна по своим духовным качествам, не посягая на волю других людей. Как достигнуть этого, ты поймешь сама, со временем – после многократных тренировок в Тернистых Садах. Но сейчас тренировок больше не будет – мы направимся к мосту Сомнений, медленно – нужно, чтобы полученное тобою знание закрепилось в твоем сознании.
Юля, и не подумав спорить, поднялась на ноги, и вскоре шла вместе с Юкумбой сквозь Леса Надежды, размышляя о только что узнанном.
Вроде бы самое сложное позади, но внутренне она чувствовала, что сейчас начинаются настоящие трудности. Похоже, теперь ей придется действовать очень активно не только в Тернистых Садах, но и на земле. И, скорее всего, появятся какие-то новые тренировки.
Неизвестность всегда больше побуждала любопытство, чем пугала Юлю. Вот и теперь она просто сгорала от любопытства, гадая, что же ждет ее следующей ночью в Тернистых Садах, оттого и не могла сконцентрироваться на чем-то другом.
Впрочем, совсем скоро ее внимание переключилось на окружающее – когда девочка вместе с Юкумбой вступила на одну из полян Лесов Надежды. Поляна эта не пустовала: посреди нее стоял черноволосый мальчик, окруженный серебристым облаком, воздев руки к небу. Внезапно поднялся ветер, серебристый вихрь, пронесшись по поляне, преобразовался в девушку-ангела, в которой Юля с радостью узнала Мару.
— А где Сьюзан?— спросила Юля, едва поприветствовав Максима,— разве она не с тобой тренируется?
— Нет. Мы лишь изредка на обратном пути к мосту Сомнений пересекаемся, ведь совершенствование здесь происходит у каждого человека наедине с его ангелом-хранителем.
— Да, и верно. У тебя есть свободная минутка?
Максим согласно кивнул и опустился на землю вместе с Юлей.
— Что за тренировку ты проходил?— полюбопытствовала Юля,— выглядело очень красиво, но значение, как я понимаю, вовсе не в этом….
— Это не совсем тренировка,— отозвался Максим,— это слияние двух душ, установление духовной связи между ангелом и его подопечным. Такое возможно, только если ангел является Другом-Советчиком – как Мару для меня. Поэтому ты и Юкумба пока не можете проходить этот обряд. Он нужен для поддержания и усиления связи между ангелом и человеком в дневное время – поэтому проводится перед возвращением человека в мир людей.
— Значит, тебе уже возвращаться нужно?— спросила Юля обрадовано,— мне тоже. Значит, можем вместе до моста Сомнений дойти.
Максим
— Ты, наверное, тоже находясь здесь какую-то свою цель пытаешься достичь?— спросила девочка чуть погодя.
Максим согласно кивнул.
— И как ты близко к этому?— продолжала спрашивать Юля.
— Наверное, на полпути,— пожал плечами в сомнении Максим,— хотя, может быть и ближе.
«Неужели и мне придется несколько лет потратить, чтобы достичь своей цели?»— подумала Юля.
А вслух спросила:
— И что, это всегда много времени занимает?
— Зачастую. Впрочем, бывали случаи, когда люди быстро решали свою проблему через Тренировки в Тернистых Садах. Им, безусловно, везло – тогда они безболезненно забывали Тернистые Сады.
— Забывали?— переспросила Юля в недоумении,— почему?
— Тернистые Сады созданы для совершенствования духа человека и ангела. Когда сила духа человека достаточно окрепнет, чтобы он обходился без поддержки ангела – тогда он вынужден навсегда покинуть Тернистые Сады. Советники Айденис и Зе-Йеран накладывают на такого человека Слово Забвения – и он, покинув Тернистые Сады, забывает о них. Но если человек провел много времени в Тернистых Садах, воспоминания остаются в подсознании, и даже Слово Забвения не может блокировать их. Эти воспоминания проявляются во снах – туманных, с нечеткими образами….
Юля хотела сказать что-то о неправильности изгнания людей из Тернистых Садов, но не успела — неожиданно рядом раздался резкий голос:
— Это ожидает тебя совсем скоро, Максим. А вот я задержусь дольше.
Говорил незнакомый Юле парень, чье выражение лица – высокомерно-презрительное, не понравилось девочке. Она почувствовала такую острую неприязнь, словно видела сейчас обидчика из дворовой банды.
— Что, посвящаешь свою новую знакомую в детали пребывания людей в Тернистых Садах?— продолжал парень,— а где же та девчонка, что все время с тобой была? Вернулась на землю, осознав, что никогда не достигнет своей цели?
— Тебе хорошо известно, что шанс пересечься здесь после тренировок минимален, Симон,— спокойно парировал Максим,— и не скажу, что рад видеть тебя сейчас.
— Взаимно,— усмехнулся Симон, чуть прищурив серые глаза. И, глянув на Юлю, сказал.— Но, знаешь, у этой девчонки тоже мало шансов достичь здесь чего-то стоящего.
Юля даже опешила от такой наглости – да как он смеет решать это за нее?
— Сразу видно, что ангел твой – из Пещер Ненависти,— сказала Юля,— только их подопечные — непроходимые хамы без намека на мозг.
Угрожающе блеснувшие глаза Симона сузились еще больше – теперь в них были нескрываемые отвращение и ненависть.
— Сыпать подобными оскорблениями тоже много ума не надо,— прошипел он зло,— доказать-то свои слова сможешь? Здесь такие споры решаются через поединки.
— Ты первый на Юлю напал, так что это она должна заявлять право на поединок,— произнес Максим, выдвинувшись вперед,— но, вообще-то, она еще не сможет участвовать в нем.
— Разумеется,— хмыкнул пренебрежительно Симон,— но рано или поздно это произойдет, и тогда я поквитаюсь с ней.