Ангелы Чарли

Биссон Терри Бэллантин

"Держите свои мнения при себе", недовольно сказал шеф Уорд. "Где вы находитесь, Пранг? Я услышал, что ваша статуя снова исчезла?"

"Я в поездке, но она вас не касается", сказала Пранг. "И не надо тревожиться о статуе. Все под контролем."

"У нас десять телефонных звонков от людей, которые видели ее шагающей вверх по Рампарт-стрит незадолго до рассвета. Пранг, что это за штука? Какой-то монстр? Не этого ли убийцу мы разыскиваем?"

"Не говорите глупости,

Уорд. Это просто статуя."

"Мы оповестили все посте: огонь вести на поражение."

"Вы не можете так! Это собственность музея!"

"Укравшая сама себя? В чем дело, Пранг? Какой-то фокус со страховкой?"

"Отключайтесь!", прошептал Боден.

"Что?"

"Боден прав", прошептал я. "Уорд пользуется телефоном, чтобы выследить вас!"

"Черт!" Пранг выключила телефон. "А я подумала, что он ужасно болтлив!"

x x x

Мы объезжали "города мертвых", высматривая открытые ворота. Экран GPS на приборной доске БМВ позволял мне следить за нашим продвижением, не глядя в окна и не видя ужасную картину разбегающихся прохожих и едва не задетых встречных машин.

"Вы уверены, что это он был на телефоне?", спросила Пранг. "Я думала, он может звонить только во время ваших "гражданских сумерек" - прямо до или после восхода луны."

"Может быть, он меняется", сказал я. "Он активизируется луной, но переговаривается лишь когда спит. Когда видит сны. Неверное, он стал больше видеть снов. Наверное, мы стимулировали в нем какой-то новый отклик."

Запищал сканер-коммуникатор Бодена.

"Что-то новое из Парижа?", спросила Пранг, закуривая свежую Кэмел и выбрасывая старую в окно.

"Просто подытоживают все, что у них есть", ответил Боден, просматривая крошечный экран. "Enormй твердый насквозь. Внутренней анатомии нет совсем, только следы полей в псевдокамне, активизируемом крошечной ядерной батарейкой, спрятанной в центре массы. Похоже, Enormй был не вытесан, а выражен, как кристалл..."

"Но кто доставил его сюда?", спросила Пранг. "И зачем? Полмиллиона лет назад не было человека. Только гоминиды, полу-люди, охотящиеся стаями."

"Именно!", воскликнул я. "Ангелы Чарли!"

"Какого Чарли?", спросил Боден.

"Дарвина. Я видел странные сны о Чарльзе Дарвине."

"Это очередное озарение?", поинтересовалась Пранг.

"Наверное. Предположим, вы хотите ускорить эволюцию. Что вы станете делать?"

"Стряпать хромосомы?", предложила Пранг, ловко маневрируя между мчащимся на восток грузовиком Коки и мчащимся на запад грузовиком Пепси. Я снова сконцентрировался на экране GPS, где мы били всего лишь мигающей

точкой.

"Сделать условия труднее", сказал Боден. "Усилить давление."

"Точно!", сказал я. "Предположим, вы обнаружили какой-то вид, приматов, например, стоящих прямо на пороге развития разума, языка, культуры. Но реально вид в этом не нуждается. Они прекрасно способны прожить в собственной экологической нише. У вида уже есть разумность и она выглядит достаточной: Они добывают огонь, они даже делают какие-то грубые орудия каменные молоты, деревянные копья. Они распространились по всей планете и адаптировались к любому окружению от экватора до арктических просторов. Вид прекрасно приспособлен к собственному окружению."

"Он дальше не станет эволюционировать", сказал Боден.

"Для этого нет причин", сказал я. "До тех пор. До тех пор, пока вы не засеете планету убийцами. Роботами-убийцами. Берсеркерами, которые станут неумолимо преследовать этот вид. Что-то такое, что будет большим и быстрым, и его будет трудно убить. И умным."

"Ангелы Чарли", сказала Пранг. "Я поняла. Выживает самый приспособленный. Роботы-берсеркеры с миссией: эволюционируй или умри!"

Зазвонил сотовый телефон в БМВ.

"Если это Уорд, не позволяйте ему долго висеть на линии", напомнил я Пранг. "А если наш друг..."

"Пранг, слушаю. Алло?"

"Вы поняли", сказал глубокий, дымный, сонный голос. "А теперь, убейте меня, пожалуйста."

x x x

"Поняли что?", спросила Пранг, распугивая детей и проезжая перекресток на красный свет.

"Убить вас?", спросил я, плотно зажмурив глаза.

"Чтобы я смог отдохнуть", сказал Enormй по телефону. "Нас было двенадцать. Я последний."

"Двенадцать кого? Ангелов... я хочу сказать, роботов?"

"По одному на каждый уголок вашего крошечного шара. Мы выслеживали и убивали ваших сородичей, или, точнее, тех, кем вы тогда были. Мы вырезали слабаков и загнали остальных в пещеры и холодные горы. Прочь с приятных равнин. Прочь от бегающего мяса."

"Миф о драконах", сказал Боден. "Расовая память."

"Нет такого понятия как расовая память", сказала Пранг.

"Чепуха", возразил я. "Что такое культура, как не расовая память?"

"Потом я уснул на тысячу лет. И видел сны. Но я не мог говорить. Ксомильчо не мог слышать. Он не хотел убивать меня."

"Ксомильчо?" Пранг закурила свежую Кэмел. "Звучит, как название супермаркета."

"Для меня это звучит по-ольмекски", сказал Боден. "Это Ксомильчо положил тебя в гробницу?"