Ангельский облик

Иден Дороти

— Сегодня вечером? Ты заставишь её работать сегодня вечером? — недоумевал Ганс.

— Не возражаете, Мэг? Я люблю работать по ночам. Потому я и хотел, чтобы секретарша жила у меня дома.

Раздался телефонный звонок.

— Ответить мне, мистер Уилтон? — спросила Мэг.

— Если хотите. Лена, кофе мы будем пить в гостиной.

Мэг поспешила в кабинет, откуда доносились настойчивые звонки. В трубке раздался чей-то резкий голос.

— Дом мистера Уилтона? Скажите, могу я поговорить с мистером Уилтоном?

— Простите,

с кем я разговариваю?

— Это больница города Рай. Старшая сестра хотела бы поговорить с мистером Уилтоном.

Мэг положила трубку и поспешила к хозяину. Клайв встревожился, Ганс тоже. Мэг заметила, как они переглянулись.

— Плохие новости? — спросил Ганс.

— Надеюсь, нет, — Клайв поспешно вышел из комнаты.

Явно озабоченный и встревоженный Ганс взглянул на Мэг.

— Неприятности? — поинтересовалась Мэг. — Мистер Уилтон, похоже, взволнован.

— Еще бы. Ему пришлось столько пережить. Если Луизе стало хуже, он с ума сойдет. Клайв такой чувствительный… и так переживает за жену.

— Сильно она пострадала?

— Очень серьезно. Но сейчас ещё последствия шока. Понимаете, у неё проблемы с головой…

— Ох, так вот почему…

Мэг замолчала, поняв смысл слов Ганса: если у Луизы помутился рассудок, то естественно, что Клайв избегал о ней рассказывать.

— Мистер Уилтон во всем винит себя? — рискнула спросить она.

Ганс кивнул;

— Но это был простой несчастный случай. Такое могло произойти с каждым. А как она была прекрасна! Не удивительно, что Клайв в отчаянии.

Ганс говорил это с прежней меланхолией в голосе. Но он, конечно, одержим был женской красотой. Утрата красоты ему казалась большей трагедией, чем потеря разума.

Вернулся Клайв.

— С ней все в порядке, — сообщил он. — Ничего не случилось. Луиза просто знает, что сегодня вечером я буду дома и хотела кое-что передать.

— Слава Богу, Клайв! Я рад. Как она?

— Сестра говорит, ей лучше. По рюмочке бренди, Ганс? Мэг?

Только хорошо знавший Клайва или столь же любопытный и наблюдательный, как Мэг, мог уловить напряжение в его спокойном голосе. Он закурил и нервно затянулся.

Если с больницей так легко связаться, почему приходилось звонить Луизе? Почему Клайв сам не звонил жене?

— Нет, я не буду. Спасибо, мистер Уилтон, но мы ведь собираемся работать, — заметила Мэг.

— Да, я собирался, — буркнул Клайв, возясь возле бара и даже не повернувшись к ней. — Но передумал. Я устал. И думаю, вы тоже.

— А мне нужно домой — выпустить кошку, — вздохнул Ганс. И пояснил Мэг:

— Моя экономка — очень нервная женщина. После десяти вечера боится даже открыть дверь. Днем не выходит на улицу: боится солнца. У неё просто мания. И вообще она женщина со странностями. Но столько делает для нищего художника…

— Не верьте, Мэг, — вмешался Клайв. — Он для мисс Барт самый настоящий благодетель. Кроме него она никому не нужна.

Ганс

замахал руками.

— Она просто живет в одной из комнат. Вместе с кошкой. Мисс Барт почти всегда помнит, что нужно навести порядок и приготовить обед. А если забывает, я делаю все сам. От неё никаких хлопот, это бедная одинокая женщина. Я не могу позволить себе такую умелую экономку, как Лена у Клайва. Я её просто боюсь и предпочитаю свою глупую мисс Барт, которая почти ни с кем не разговаривает, кроме своей кошки. Но как я рад, что Луизе лучше!

Ганс поднялся, собираясь уходить.

— Спасибо за прекрасный обед, Клайв. Надеюсь, ты когда-нибудь отпустишь мисс Берни на несколько часов ко мне.

Мэг удивленно посмотрела на него. Клайв улыбнулся.

— Ганс хочет писать ваш портрет, Мэг.

— Сейчас я пишу портрет нашей библиотекарши Дженни Хоуард. У неё потрясающее лицо, словно из елизаветинской эпохи. Мисс Берни будет представлять итальянский Ренессанс. В ней столько покоя и чистоты… Только не примите меня за ненормального, мисс Берни. Портреты у меня не получаются. Но я все равно стараюсь и говорю себе — когда-нибудь получится.

— Уверен, Мэг тебе не откажет, — заметил Клайв.

— Да, — растерянно Мэг, не понимая, что происходит. Если портреты Гансу не удавались, зачем же Клайву поощрять его? Но согласившись, она увидит мастерскую Ганса и выжившую из ума мисс Барт с её кошкой, и может быть Дженни Хоуард. Столь необычные и волнующие впечатления Мэг прежде и вообразить не могла. Теперь она была готова согласиться на что угодно.

Когда Ганс ушел, Клайв сказал:

— Идите спать, Мэг. Начнем с утра пораньше. Выспитесь как следует. И не пугайтесь, если услышите ночью какой-то шум. Я иногда гуляю по ночам, и Лена делает тоже.

— Да, мистер Уилтон.

Поглощенный своими мыслями Клайв казался усталым. Решив, что он думает о жене, Мэг добавила:

— Я рада, что вашей жене стало лучше. Надеюсь поскорей её увидеть.

— Ей это пойдет на пользу — Луизе нужно общество сверстников. Мы с вами поладим, я уверен.

Он её успокаивает — или это только игра её воображения? Нервное напряжение не отпускало Клайва, ему явно не терпелось, чтобы Мэг ушла к себе и оставила его одного.

— Заприте дверь, Мэг, чтобы вас не потревожили.

— Хорошо, мистер Уилтон. Спокойной ночи.

Поднявшись в спальню, Мэг неторопливо разделась, одежду бросила на стул, серьги и золотой браслет оставила на туалетном столике. Мэг устала и мечтала быстро уснуть, но все случившееся за день было таким странным и необычным, что сон не шел.

Уже в постели Мэг услышала, как подъехала машина, хлопнула дверца. Окно спальни выходило во двор и она не могла видеть, к их ли дому подъехала машина. Впрочем, это не её дело. И, подавив желание открыть дверь и прислушаться, Мэг повернулась на другой бок и твердо решила заснуть.