Ангельская месть
Шрифт:
Сардонический вздох вырвался у него. — Знаешь, что смешно?
Ничего.
Все испорчено.
И именно в такие моменты он наполнял меня огнем таким сильным, что потушить его я могла только насилием.
Он не произнес ни слова, пока я снова не встретилась с ним взглядом.
— Когда ты думаешь, что за тобой никто не наблюдает, ты забываешь, что я всегда это делаю.
Мое сердце упало, как тяжесть между ног.
— Когда ты хочешь отдалить нас друг от друга, ты только сближаешь нас.
Мое
Он продолжал смотреть на меня всё теми же темными, как ночь, глазами, а я просто смотрела в ответ. Я не ответила, потому что знала, что это правда.
Между нами было какое-то магнитное притяжение, но это еще не означало, что все было правильно.
— Но потом ты вспоминаешь, что ты со мной, и... — Он слегка покачал головой. — Ты снова становишься несчастной.
Что-то такое, чего я не осмелилась расшифровать, мелькнуло в его глазах, и, когда я снова отвела взгляд, по мне пробежала капля стыда.
Он говорил то, чего нам не следовало говорить. Я не должна знать, что у него есть хоть малейший шанс на то, что он испытывает ко мне что-то настоящее. И он не должен знать, что мой разум невольно размышлял о возможностях, когда я притягивала его ближе, а не отталкивала. Это то, что мы должны оставить в неведении. Произнесение этого вслух не принесло бы пользы ни одному из нас.
Мучительное молчание повисло между нами, прежде чем он снова его нарушил: — Скажи мне. Почему ты меня ненавидишь?
— Я тебя не ненавижу, — резко ответила я, встретившись с ним взглядом. Я не знала, зачем мне давать ему понять, что я на самом деле его не ненавижу. Я должна быть рада, что он так решил. Нам обоим было бы легче, если бы это было правдой.
Казалось, откровенность моего ответа каким-то образом удовлетворила его.
— Тогда что же это? — спросил он, а затем добавил: — Правду.
Я глубоко вздохнула и оглядела закусочную. — Я тебя не знаю.
— Правду, — строгий голос Зака заставил дрожь пробежать по моему телу.
Я снова встретилась с ним взглядом и облизнула губы. Почему я так себя вела? Слова вылетели из меня прежде, чем я успела осознать, что говорю. — Я тебе не доверяю.
Он нахмурился, откинулся на спинку стула, скрестил руки и продолжил смотреть на меня еще пристальнее, чем прежде.
— Я не давал тебе повода мне не доверять.
Я закатила глаза. Мужчины никогда не понимают, каково это – быть женщиной; никогда не узнаешь истинных намерений человека. — Ты не дал мне повода доверять тебе.
— Чушь собачья.
Я посмотрела на него так, словно хотела дать понять, что не хочу об этом говорить.
Зак посмотрел на меня так, словно ему было совершенно всё равно. — Я всегда слежу за тем, чтобы ты добралась домой в целости и сохранности.
—
— Я всегда тебя защищаю.
— Как будто я сама не могу этого сделать? — саркастически рассмеялась я, глядя на его дерзость. — Кто, по-твоему, защищал меня до твоего появления, гений?
— Я убил ради тебя, — процедил он сквозь зубы. — Дважды.
Мое терпение лопнуло окончательно.
Я хлопнула ладонями по столу и наклонилась вперед. — Не притворяйся, будто это не просто часть твоей жизни. Я знаю, что ты убийца.
Его ноздри раздулись. — Серийный убийца — это больше, чем три трупа. Массовый убийца — это больше, чем четыре. — Он помолчал и наклонился над столом, его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от моего. — Кем это тебя делает?
Моя грудь вздымалась от эмоций, когда его слова дошли до меня.
Кем это тебя делает?
Выживший. Боец.
Но я бы никогда не рассказала ему об этом.
— Иди спроси это у зеркала. — Мои слова пронзили воздух, не разрядив напряженную обстановку. Я готова поспорить на что угодно, что наши цифры совпадут.
Я так устала и зла, что не могу ясно мыслить. Я сделала то, что умела всегда: убежала.
Глава 18
Мария
Настоящее
Я бежала до самой середины Манхэттенского моста.
Моё дыхание было громким, кровь шумела в ушах, когда машины проносились мимо меня на большой скорости. Однако на мосту больше никого не было. Было поздно – люди спали дома. Чем бы я тоже занималась, если бы меня не похитил один темноволосый мужчина.
Сбавив скорость, я подошла к краю моста и оперлась руками о металлические прутья, пытаясь восстановить дыхание. Я зла, устала и голодна – худшее сочетание. Голова пульсировала, от чего всё перед глазами застыло. Я на мгновение закрыла глаза, изо всех сил стараясь не упасть в обморок.
Я потеряла бдительность. Только на мгновение.
Остальное произошло в одно мгновение: чья-то рука закрыла мне рот, и меня подняло в воздух.
Прежде чем я успела опомниться, я начала падать.
Я закричала, когда воздух пронесся мимо меня. Затем я упала в ледяную воду, и всё стихло.
Было темно, как смоль. Где поверхность?
Мой пульс резко участился, и я лихорадочно заерзала и извернулась.
Паника.
Темнота заглушала мои крики. Моя грудь неестественно содрогнулась, и я изо всех сил пыталась найти поверхность. Голова гудела, воздух начал заканчиваться. Грудь заполняла что-то другое, нежели кислород – ужасающее чувство, что на этот раз мне не избежать смерти.