Angelo Caduto
Шрифт:
— Ничего страшного, — вздохнул Рокудо, — М.М вернется и приберет.
— У неё будет шок, — подметил Чикуса, оценивая масштабы погрома.
— Мукуро-сама, а Мукуро-сама, — нараспев прокричал Кен, — давайте больше не будем связываться с Анитой! Вы же видите, что происходит, когда она появляется в нашей жизни.
— Ку-фу-фу, не понимаю, о чем ты!
— Она нахлебница, предательница, магнит для неприятностей и просто чокнутая!
— Вот именно, она просто прекрасна! — рассмеялся Рокудо, направляясь обратно в здание.
— У вас извращённое понятие о прекрасном, — поникшим голосом парировал Кен.
— Кстати, Мукуро-сама, — окликнул
Но Рокудо ничего не собирался на это отвечать.
— Вы стерли ей память намерено? Это вполне похоже на вас.
— Кто знает, — многозначительно ответил иллюзионист, загадочно улыбнувшись.
Дверь машины захлопнулась, и Анита в последний раз окинула взглядом владения Кокуе Ленда. Машина рванула вперед, прочь покидая это место. Поежившись от гнетущей обстановки, Анита повернулась в сторону Занзаса. Сейчас его явно было лучше не трогать, мужчина, облокотившись рукой о стекло дверцы, прикрыл глаза ладонью, она отчетливо слышала, как скрипели зубы от злости. Фран пристроился впереди, он уже целых 5 минут молчал, не вставляя комментариев по поводу случившегося, и это лишний раз подтверждало, что сейчас Босса Варии лучше не трогать. Но так как девушка всегда все делала наоборот, она легким движением руки нажала на кнопку сбоку, и тонированное перегородка опустилось между задним и передним сиденьем, оставив её на тет-а-тет с Занзасом.
— Занзас, — окликнула она его, но ответа не получила.
Осмелев еще сильнее, Анита подвинулась чуть ближе, поджав под себя ноги и, все же немного боясь, дотронулась до его плеча своей дрожащей рукой.
— Это прозвучит банально, но ты все не правильно понял, он же это просто так сделал, специально, чтобы позлить тебя.
Но мужчина по-прежнему не отвечал, игнорируя её слова.
— Ну, пожалуйста, не злись…
Анита погладил его по плечу, пытаясь хоть немного задобрить. Но снова никакой реакции. Но Анита была не из тех, кто сдается, девушка, подвинувшись еще ближе, прильнула к его плечу, обняв мужчину за шею, она почувствовала, как он вздрогнул, его тело напряглось сильнее.
— Убери руки, — прохрипел Босс разгневанным голосом.
Но Анита прижалась лишь её сильнее, уткнувшись носиком ему в шею, щекоча своим дыханием.
— Не уберу, — прошептала она и, слегка отстранившись, нежно поцеловала его в висок.
Рука мужчины легла на её затылок, как будто он хотел погладить её по голове, но видимо опомнившись, резко переместил руку на её шею, больно сдавив. Анита вцепилась в его руку, пытаясь разжать его пальцы. Но Занзас вцепился мертвой хваткой. Он, наконец, повернулся к ней лицом, смотря со всей ненавистью и отвращением.
— Б-больно, — прохрипела Анита.
На что он лишь усмехнулся и опрокинул её на сиденье, нависая сверху. Сжатая в тиски между мягкой обивкой и его стальным телом, Анита была не в силах пошевелиться, к тому же рука, сжимающая её горло, и не думала ослаблять хватку.
— Не смей меня трогать, — прорычал он ей на ухо. — Губы обсосаны, от тебя пахнет другим мужчиной. Меня от тебя тошнит, — прорычал он ей последние строчки прямо в губы.
Девушка старалась сдержать слезы, но как назло бусинка слезинки стекла по щеки.
— Шлюха. Еще раз увижу рядом с ним — убью, — на этой ноте, Занзас соизволил отпустить её, принимая прежнее положение.
Анита закашлялась, жадно глотая воздух, она дотронулась
— Идиот, — прошипела сама себе под нос брюнетка, прикрывая глаза.
Так они и ехали, каждый уткнувшись в свое окно, отвернувшись друг от друга, до тех пор, пока машина не остановилась. Занзас, не дожидаясь, пока водитель откроет дверь, покинул автомобиль, громко хлопнув дверью, так что стекла рухнули вниз. Девушка, поджав губу, боялась покинуть салон, но дверь открылась. Фран сочувствующе смотрел на неё, протянув руку.
— Что, я так жалко выгляжу?
— Следы на шее, — пояснил молодой иллюзионист.
Анита подала руку и выбралась из автомобиля на трясущихся ногах, хотелось подбежать к мужчине и влепить ему пощечину. Ведь она ни в чем не виновата. Фран, попытался остановить её, но разве бы это сработало. Она все равно кинулась следом за ним, но вместо планируемого, догнав, обняла со спины. Он явно не ожидал такого расклада и остановился.
— Мусор, убери руки, или я не ручаюсь за себя.
— Ты поступаешь несправедливо, я ни в чем не виновата! — раздражено сказала Анита, прижимаясь еще сильнее, руками вцепившись в ткань рубашки.
— Иди, отмойся, не прикасайся ко мне после того мусора.
— Я не твоя собственность, чтобы вечно находиться у твоих ног! Это моя жизнь! Ты не имеешь права…
Но Анита не успела договорить, её руки резко расцепили, развернули, и влепили пощечину.
— Заткнись!
Девушка рухнула на пол, схватившись за рассеченную кожу. Занзас, будто протрезвев, сделал несколько шагов назад, злость как рукой сняло, в его глазах отразились страх и волнение. Губы задрожали, но он не произнес ни слова. Анита исподлобья бросила на него яростный взгляд и, прорычав во все горло, прокричала:
— Ненавижу тебя!
Она кинулась по лестнице вверх, чуть не сбив с ног Франа, который все это время с открытым ртом наблюдал необычную сцену, он хотел вставить комментарий, но вовремя остановился, словив предупреждающий взгляд босса «Лучше заткнись». И, тяжело вздохнув, парнишка тоже решил испариться.
Так он и остался один. Все еще смотря на место, где только что сидела Анита, схватившись за щеку.
«Ненавижу тебя», — фраза так и отдавалась эхом, резала уши, тело, и сердце.
Мужчина, все еще находясь в прострации, медленно поднимался наверх. Его сейчас бесило все: этот гребаный особняк Вонголы, эта лестница, тот идиотский вечер, нечего вообще с собой было брать эту бабу, она ведь все равно не хотела ехать. Больше всего бесил чертов иллюзионист Вонголы, так и хотелось вернуться обратно и спалить гребаный Кокуе Ленд, чтобы его жалкое тело билось в агонии. А больше всего бесила женщина. Какого хрена он послушался её? Надо было вырубить её и доделать свое дело.
Он уже дошел до своей комнаты, открыл дверь ногой, нашел бутылку виски, не тратя времени на стаканы, выпил полбутылки из горлышка, чтобы хоть немного привести себя в чувства. Его бесили чувства, которые вызывала эта женщина. Ну ударил и ударил, раньше бы ему было безразлично, а сейчас все так и съедало внутри. Неужели совесть? Нет, её у него никогда не было. Это другое. «Не твоя собственность». Еще чего. Она его, и только его… собственность.