Angelo Caduto

Скариани Аделина

— Моя любимая, — донеслось откуда далеко.

Картинка пропала, и теперь девушка видела лишь яркие огоньки в темноте. Перед глазами рябило. Анита попыталась сфокусироваться на ощущениях. Её продрогшее тело прижимали. Кто-то теплый и такой родной, по волосам судорожно гладили и нашептывали слова успокоения. Анита чувствовала, как боль отступает и, приоткрыв глаза, она увидела, как её обволакивает синий туман. Как только зрение вернулось в норму, а боль исчезла, девушка уже отчетливо могла различать происходящее.

— Прости меня, — прошептал родной голос.

Анита дернулась, попытавшись освободиться, но её

крепко держали в объятьях. И вот снова. Мукуро пришел и спас её, вытащил из Ада. А может на этот раз она могла попасть в рай?

— Отпусти меня, — хриплым голосом промолвила девушка, попытавшись расцепить руки иллюзиониста на своей талии.

Холодные губы дотронулись до её виска совсем невесомо, словно боясь причинить вред.

— Я не хочу больше… не хочу тебя видеть! — силы полностью восстановились, и Анита смогла расцепить крепкие объятья и кинуться прочь, куда глаза глядят.

Ноги мокли в глубоких лужах, расплескивая воду, но Анита продолжала бежать. Теперь, когда иллюзии в её теле восстановлены, она может спокойно сбежать. Вот только она не учла одного, что отпускать её никто не собирался. Её быстро перехватили за талию, чуть подняв вверх, не позволяя убежать. Оно громко запищала, и попыталась врезать ногой по коленной чашечке, но её резко прижали к стволу дерева и развернули лицом.

Они стояли друг на против друга тяжело дыша, промокшие и продрогшие под холодным ливнем, словно безмолвно переговариваясь, смотря друг другу в глаза с неким вызовом. Мукуро устало оперся рукой о дерево, наклонившись над девушкой, замерев в несколько сантиметрах, другой рукой дотронувшись до её ледяной щеки.

Аниту била мелкая дрожь. Зубы стучали, ледяные капли дождя стекали по покрасневшему лицу, сливаясь с горькими слезами. Это было удивительно-завораживающе зрелище. Всегда ядовито-зеленый цвет превратился в кислотно-салатовый. Словно её глаза меняли оттенок от её душевного состояния. Мукуро был не в силах оторвать взгляд, всё еще держа руку на холодной щеке, а она, чуть рыча, всхлипывала и, больше не в силах сдерживаться, принялась колотить его кулачками в грудь.

— Бесишь! Бесишь! Как же ты меня бесишь! Отпусти меня! Я ведь всего лишь выдрессированная собачка! Чертов лжец! Я хочу уйти! Пусть меня лучше грохнет мафия! Не желаю тебя больше видеть!

Крик разнесся по всей округе. Рокудо крепко прижал подрагивающее тело к себе не в силах отпустить её. Насильно, но он удержит её. Она тихо кричала, все еще рыдая, колени её судорожно подкосились, готовя уронить тело на мокрую землю. Но иллюзионист не позволил этому случиться. Прижал к дереву, целуя в макушку.

— Моя глупая девочка. Ну что ты такое говоришь? Я ведь ляпнул, не подумав. Я не хочу, чтобы ты уходила! Ты слышишь меня? — Мукуро взял её лицо в свои ладони, заставляя посмотреть в глаза. — Прости меня! Прости за все! Я был не прав!

Не в силах больше смотреть в её словно гипнотизирующие глаза, он наклонился, дотрагиваясь губами до холодной бархатной кожи. Анита вздрогнула в его руках, зажмурив глаза, чувствуя каждое прикосновения его губ к своему лицу, она запрокинула голову, позволяя Рокудо собирать её слезы губами. Она словно сломанная безвольная кукла повисла в его руках, а он лишь сильнее прижимал её к себе, судорожно целуя, зарывшись рукой в черных прядках, он поцеловал её в уголок губ, не осмеливаясь на большее,

прекрасно понимая, что она снова может оттолкнуть его. Но так сильно хотелось, до дрожи в коленях. Поэтому Мукуро не сразу поверил тому, что произошло, когда хрупкие ручки обвили его шею, а её холодные мягкие губы робко дотронулись до его уст. Сердце у обоих в эту секунду готово было выскочить из груди. Они так и не шевелились несколько секунд, словно не веря в происходящее. Но, не выдержав, иллюзионист прижал её к дереву своим телом, и впился в уста жадным поцелуем, целуя словно в первый и последний раз. Будто чувствуя, что скоро девушка исчезнет из его рук, и он её больше не увидит. Анита сама поддалась вперед, стараясь прижаться как можно ближе. Она рукой скользнула к его руке и переплела их пальцы. Разорвать поцелуй они решились, только когда катастрофически перестало хватать воздуха. Тяжело дыша, они не смели отстраниться друг от друга. Глаза Аниты были отведены в сторону, а на бледных щеках едва проступал легкий румянец, А Мукуро пристально смотрел на неё, одной рукой все так же крепко держа её руку, а другой приподнял её лицо за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Ку-фу-фу, и что же это нашло на мою любимую недотрогу? Неужели, простила?

Анита стрельнула глазами, в которых заиграл странный огонек, в его сторону и, наклонившись вперед, уткнулась носиком в его грудь.

— Захотела и сделала, — фыркнула она подозрительно покорным голосом. — Не одному же тебе быть подлецом. — скользнув рукой по груди к шеи, Анита хитро улыбнулась.

— Оя?

Мукуро почувствовал резкую колотую боль в затылке, колени подкосились, и он рухнул на землю, потеряв сознание.

— Мукуро-сама! Мукуро-сама! — причитали над самым ухом.

Мукуро поежился и, схватившись за голову, принял сидячее положение. Все тело ужасно ломило, словно его катали по полу, голова раскалывалась не меньше. Первое, что он увидел — это перепуганное лицо Кена, который не прекращал что-то кричать. Рядом присел Чикуса и, показав два пальца, спросил, сколько он видит.

— Где Анита? — строгим тоном спросил иллюзионист.

— Она была здесь? — слегка удивленно спросил Чикуса, оглядев небольшой лесок у заброшенного склада, в котором они находились.

Мукуро, наконец придя в себя, отметил, что он лежал без сознания у того же дерева вероятно 4 часа, судя по тому что уже стемнело. Дотронувшись до затылка, он обнаружил небольшую припухлость, что могло значить — Анита что-то ему вколола, и это что-то было явно транквилизатором или снотворным.

— Мукуро-сама, её нигде нет, — отчитался Кен, эмоционально жестикулируя. — А вдруг её уже грохнули?

— Она сама кого хочет — грохнет, — приложив руку ко лбу, вздохнул Мукуро, медленно поднимаясь.
– Продолжайте поиски.

Вот только смысла уже в этом не было. И через неделю Рокудо просто повесил руки. Она ушла. Снова. И теперь стоило только надеяться, что возвращение её будет раньше, чем через 5 лет. Но, судя по её обиде, это могло и превысить этот срок. В глубине души так и скребли кошки, он понимал, что она жива, точнее чувствовал, благодаря их контракту, но не мог быть уверен, что с ней все в порядке. Один раз не выдержал, спросив на одном из собрании Вонголы:

— Тсунаеши-кун, а как там обстоят дела с шпионкой Мильфиоре?