Ангелмасса
Шрифт:
— Не знаю, — хмуро отозвался Коста. — Нужно проверить. Но для того, чтобы сделать это, Ангелмасса должна была каким-то образом изменять свою внутреннюю структуру.
— Черные дыры не имеют внутренней структуры, — упрямо повторил Язон.
— Значит, она изменяет пространство, лежащее вне ее радиуса, — сказал Коста. — Не знаю, что она делает и как что-то делает. Вы не можете спорить с этим.
Язон фыркнул.
— Теперь ты станешь утверждать, что ее поведение вызвало вычисленный тобой прирост производства ангелов.
— Я ничуть
Язон с шумом втянул в себя воздух и повернулся к экрану с изображением вращающегося векторного поля. Коста хотел что-то сказать, но Чандрис предупреждающе тронула его руку, и он промолчал.
— Что же нам делать? — заговорил наконец Язон. — Стоит такое опубликовать, и население впадет в панику.
— Согласен, — ответил Коста. — Я собирался рассказать об этом директору Подолак и еще двум-трем коллегам. Доктору Кахенло и, возможно, Краюрову и доктору Фрешни.
— Какой источник данных ты собираешься указать? — спросила Чандрис.
Коста посмотрел на нее и нахмурился.
— Что значит — какой? Ангела, разумеется.
— Ангела Девисов? — с нажимом произнесла девушка. — Ангела, которого они хранят вопреки закону?
— Да, ангела Де… — Коста запнулся. — Вопреки закону?
— Дожидаясь тебя на корабле, я выяснила, что закон обязывает охотников продавать всех ангелов, которых они добыли, — объяснила Чандрис.
Язон нетерпеливо отмахнулся:
— Это так, но в данном случае…
— Даже не надейтесь, — твердо сказала Чандрис.
— Она права, — признал Коста. — Девисам и без того хватает неприятностей. Ханан угодил в больницу, кораблю требуется серьезный ремонт. — Он поднял глаза на девушку. — К тому же, я обещал вернуть ангела, как только мы закончим эксперимент.
— Так что же нам делать? — настаивал Язон.
— Добывать информацию из независимых источников, — сказал Коста. — Для начала подумаем, как получить доказательства существования антиангелов. — Он потянулся к терминалу и замер, негромко выругавшись. — Язон, займись. Выясни, когда в последний раз предпринимались попытки отыскать их.
— Мы провели полный биохимический анализ организма господина Роньона, — сообщил врач в белой куртке, нажимая клавиши компьютера поста медицинской сестры. — Обнаружены остатки веществ, порожденных стрессом, но причина, его вызвавшая, по-прежнему неясна. Мы ждем результаты сканирования мозга, однако вряд ли они что-либо покажут. — Врач чуть заметно помедлил. — Разумеется, кроме обычных нарушений его мозговой деятельности.
— Так что же вызвало стресс? — спросил Форсайт.
— Боюсь, я не смогу ответить, — признался врач. — Но, имея дело с людьми вроде господина Роньона, логично предположить, что
— Ничего подобного, — возразил Форсайт. — До сих пор такого не бывало.
Поймав его взгляд, врач моргнул. То, что он прочел в лице Сенатора, заставило его вздрогнуть.
— Прошу прощения, Верховный Сенатор, — торопливо произнес он, — я, наверное, неудачно выразился…
— То, что произошло с Роньоном, не было спонтанным проявлением умственной либо физической неполноценности, — тем же тоном продолжал Форсайт. — Припадок вызвал какой-то внешний фактор. И я хочу знать, какой именно.
Врач нервно дернул головой.
— Разумеется, Сенатор. Разумеется. Мы делаем все, что в наших силах.
— Я и не ожидал иного. — Форсайт боковым зрением заметил, как женщина, управлявшая аппаратурой поста, втиснулась в свою кабинку, словно пытаясь стать невидимой. — Когда я смогу с ним встретиться?
— Э-э-э… Боюсь, не раньше завтрашнего утра, — ответил врач. — Вы, конечно, можете на него посмотреть, но он проснется только завтра. Во время сканирования мозга пациенту вводят наркоз…
— Понимаю, — перебил Форсайт. — Увидимся утром.
Врач судорожно сглотнул.
— Да, конечно. До завтра.
Он повернулся и поспешно зашагал по коридору к палате Роньона и лаборатории, находившейся за следующей дверью. Форсайт с легким презрением смотрел ему вслед. Врач скрылся за дверью, Форсайт обернулся…
— Вы обошлись с ним чересчур сурово, — негромко произнес Пирбазари.
— Я не намерен выслушивать его невразумительные отговорки, что, мол, во всем виноваты врожденные дефекты, — отрывисто бросил Форсайт, двинувшись прочь от поста. — До сих пор с Роньоном не случалось ничего подобного. Я хочу твердо знать, что с ним произошло.
— Я только что появился и не слышал вашего разговора, — дипломатично сказал Пирбазари. — Могу лишь заметить, что брать врача за глотку бессмысленно.
— Страх перед Всевышним способен подвигнуть человека на великие свершения, — проворчал Форсайт.
— Либо парализовать, — возразил Пирбазари.
— Это моя забота, — коротко отозвался Форсайт. — Что с данными об Ангелмассе?
— Мы собрали их, систематизировали и передали Джереко, — произнес Пирбазари помрачневшим голосом. — Я не специалист, но даже мне понятно, что там происходит нечто из ряда вон выходящее. Я сделал копию на тот случай, если вы захотите взглянуть.
— Позже, — сказал Форсайт, массируя уставшие глаза. — Как продвигается мое второе поручение?
Пирбазари осмотрелся, убеждаясь, что их никто не подслушивает.
— Славис изучил материалы местной полиции за последние несколько месяцев, — сообщил он, понизив голос. — Среди упомянутых там мошенников нет никого, чьи описания хотя бы отдаленно совпадали с приметами этих двоих.
Форсайт потер пальцем нижнюю губу.
— Забавно, — пробормотал он. — Особенно меня интересует девчонка.