Ангелмасса
Шрифт:
— Эй! — невольно воскликнул Коста и быстро наклонился за документами, пока их не затоптали. Он поднял их и на мгновение замешкался…
На него наткнулось массивное тело, и, хотя бегущему удалось избежать прямого столкновения, удар получился весьма ощутимым.
— Прочь с дороги! — рявкнул он на ухо Косте. Пара рук схватила его за плечи и отбросила в сторону, отчего он лишился остатков равновесия, которое еще сохранял. Он успел выпустить сумку и выставил вперед руку, чтобы смягчить падение. Мимо промчались ноги в форменных брюках.
— Вы в порядке? — спросил другой голос. Чья-то рука подхватила его за
— Ничего страшного, — отозвался Коста и увидел пассажира, которого мельком встречал на борту «Хирруса». — Спасибо.
— Не стоит благодарности. Вы, кажется, что-то уронили?
— По-моему, все цело, — вмешался другой пассажир, прежде чем Коста успел открыть рот. Он протягивал пачку документов.
— Спасибо, — сказал Коста и, взяв их, торопливо просмотрел. — Да, все на месте.
— В жизни не видел ничего подобного, — заметил первый пассажир, вытягивая шею. — В чем, собственно, дело?
— Я слышал, эта женщина летела без билета, — произнес Коста, наспех приводя в порядок свои бумаги и поднимая сумку. Запястье левой руки, принявшей на себя удар падения, немилосердно ныло, но, по-видимому, повреждено не было. — Кстати, куда она девалась? — спросил он, вглядываясь в толпу, обтекавшую их слева и справа.
— Перепрыгнула через стол таможенного контроля, — сообщил второй пассажир. — Буквально взлетела над ним, едва коснувшись рукой.
— За ней погнались двое из службы безопасности корабля, но им ее не поймать, — сказал первый. — В такой толпе она легко ускользнет.
— Особенно с той скоростью, с которой она умчалась, — заметил второй.
— Спасибо вам, — повторил Коста, отступая на шаг. — Вам обоим.
— Не за что, — ответил первый, взмахнув рукой, и они оба взялись за свои чемоданы.
Чувствуя громадное облегчение, Коста вернулся в поток людей, двигавшихся к столикам таможни. Безбилетная пассажирка, затерявшаяся в зале терминала, отвлекла на себя внимание полиции и служащих космопорта, и ее бегство оказалось весьма кстати. Ради этого было не жаль ушибленного запястья и разбросанных документов.
Однако вскоре его вновь охватила тревога. Эти двое… Солидные граждане, занятые собственными делами, они не пожалели сил и времени, чтобы помочь незнакомцу.
Нет. Он, должно быть, ошибся. Только самые высокопоставленные политики носят ангелов. Вряд ли у эмпиреанцев так много этих созданий, чтобы снабдить ими каждого заурядного дельца.
Но Коста никак не мог отделаться от мысли о том, что он до сих пор ползал бы по полу, собирая бумаги, случись нечто подобное в порту Сцинатры.
Даже впоследствии, познакомившись с нравами, царящими в Эмпирее, Коста продолжал считать местные иммиграционные процедуры слишком простыми. А сейчас, когда для него все было внове, они показались ему граничащими с преступным небрежением.
Здесь не было Компьютеров, которые постарались бы вытянуть из баз данных всю его подноготную, как в любом космопорту Пакса. Не было аппаратуры для сличения узора радужной оболочки глаз. Не было послойного сканирования его документов, багажа, одежды, тела; пассажиров не подвергали испытанию на детекторе лжи с расспросами об их занятиях и причинах посещения Серафа. Таможенник лишь проверил паспорт Косты, удостоверился, что его лицо совпадает с фотографией, мельком просмотрел
Этим все и ограничилось.
— Благодарю вас за терпение, господин Джереко. — Служащий улыбнулся, ставя в паспорте Косты обычную печать и вписывая регистрационный номер, после чего подтолкнул к нему документы. — Надеюсь, ваше пребывание на Серафе будет приятным.
— Спасибо. — Коста кивнул, чувствуя, как к облегчению примешивается разочарование. После всех усилий по внедрению в пространство Эмпиреи он ожидал куда более суровых мер безопасности. Особенно здесь, в центре добычи и обработки ангелов, промышленной отрасли, игравшей жизненно важную роль в функционировании органов власти.
А может, у них попросту нет иного выбора? Если пренебрежение безопасностью личности — побочный эффект воздействия Ангелмассы…
Коста заставил себя выбросить эту мысль из головы, не желая до поры давать волю фантазии. Уже очень скоро он получит возможность самому ознакомиться с фактами.
Он вошел в широкий коридор, начинавшийся позади таможенных столиков, и влился в поток пассажиров. Здесь оказалось больше людей, чем он полагал, — по всей видимости, из-за эмпиреанского обычая предоставлять воздушным и космическим путешественникам одни и те же сооружения. На взгляд Косты, такой вариант был не самым удачным. Не нужно быть военным гением, чтобы сообразить — весь летательный транспорт планеты может быть выведен из строя одним ударом. Внимательно вглядываясь в толпу и следя за световыми указателями, Коста двинулся к выходу.
Дорога отняла больше времени, чем он ожидал, однако хорошо продуманная система эскалаторов и путепроводов значительно облегчала путь. Пятнадцать минут спустя он оказался в центральном вестибюле, обширном зале с высоким потолком. Здесь было много стекла, керамики и камня, похожего на мрамор.
И разумеется, людей. Нескончаемые массы пассажиров втекали в вестибюль из коридоров, похожих на тот, которым пришел Коста, а также снаружи — через стену, образованную стеклянными дверями, которые Коста едва различал вдалеке. Крепко стискивая сумку, он ступил на наименее загруженную дорожку у самой стены и зашагал к выходным дверям. Миновав ряд маленьких магазинчиков, Коста прошел вдоль длинного участка стены с замысловатой росписью и лепкой. Далее потянулись эмпиреанские общественные уборные — открытые нараспашку кабинки, в которых посетитель мог уединиться лишь посредством тонкой просвечивающей шторы. Коста не без труда унял дрожь. Он предвидел, что из всех особенностей эмпиреанской культуры, к которым ему пришлось приспосабливаться, эта окажется для него самой тягостной.
Коста миновал уборные и двигался вдоль очередной стены с росписью, когда вдруг заметил, что кто-то шагает рядом.
Он резко повернул голову, и в тот же миг его рука метнулась к карману с шокером.
По всей видимости, движение получилось слишком угрожающим; тоненькая девушка отпрыгнула и испуганно вытаращила глаза на Косту, казалось, готовая пуститься наутек.
— Извините, — сказал Коста, заливаясь румянцем смущения. — Я не хотел вас напугать.
— Вы не сделали ничего плохого. — В голосе девушки по-прежнему сквозило напряжение. Прядь черных волос упала ей на щеку, и она нервным жестом заложила ее за воротник своего белого платья.