Ангел

Райз Тиффани

Сначала Кингсли ничего не ответил. Через десять ударов сердца он, наконец, спросил.

– Pourquoi?

– Потому что это был первый день, когда мне дали тот глупый курс по письму в Йоркском университете, и я зашла в класс и увидела эти красивые большие карие глаза, смотревшие на меня так, будто никогда ничего подобного не встречала. Я встретила Уесли. И я просто забыла. Я забыла, что хотела вернуться к Сорену.
– Нора проглотила слезы в горле. - Упс.

– Я притворюсь, что никогда этого не слышал.

Нора грустно рассмеялась.

–

Я пришла к тебе той ночью, помнишь, Кинг?

Нора встретилась с ним взглядом, и позволила ее мыслям и телу наполниться воспоминаниями - гонки по Манхэттену, бег вверх по лестнице... почти как сегодня.

– Ты крепко спал в своей постели, и я заползла к тебе, взяла тебя за запястья, пока ты спал...

Кингсли резко вдохнул и отвернулся. У них было правило никогда не говорить о той стороне Кингсли.

– Oui, я помню.

– Я горела, - призналась Сатерлин.
– Тем парнем на моем курсе в Йорке. Уесли. Я не могла позволить своим чувствам стать очевидными. И выместила все на тебе.
– Нора встретилась с темными глазами Кингсли.
– Та ночь, возможно, была первой ночью, которую мы провели вместе, не фантазируя об одном и том же человеке.

Кингсли молчал. И Нора ничего не ответила.

– Я думал пару раз, люблю ли я le pr^etre больше чем ты, ch'erie. Теперь я знаю, что да.

– Кингсли...
– Нора сильно зажмурилась, но вниз покатилась одна крохотная слезинка.
– Я знаю, что ты понимаешь, каково это любить кого-то настолько сильно и не иметь возможность получить его. Пожалуйста... я умоляю тебя сегодня.

– Если используешь любую деталь этой информации, чтобы навредить le pr^etre...
– голос Кингсли затих, и угроза так и осталась невысказанной.

Он не должен говорить. Она и Кингсли не стали друзьями, и никогда ими не были. Они были как Иаков и Исайя для Сорена. По крайней мере, так думал Кингсли. И сейчас если она навредит Сорену... между ними больше не будет соперничества. Это будет настоящая война.

Так тому и быть.

Бросив на нее последний взгляд, Кингсли взял со стола элегантные очки в тонкой оправе, и, надев их, открыл файл.

Он читал. Нора слушала. И к рассвету она знала одну вещь.

Уесли солгал ей.

Глава 15

Микаэль и Гриффин решили не задерживаться надолго после того, как Нора сбежала по своим делам – что она собиралась делать, Микаэль совсем не знал. Вместе с Гриффином они досмотрели пони-шоу до конца. Когда оно закончилось, Микаэль наклонился вперед в ожидании следующего акта, но замер, почувствовав пальцы на затылке. Каждый мускул в его теле напрягся, каждый нерв пульсировал, Микаэль медленно повернул лицо к Фиску, наблюдающему за ним из-под полуприкрытых глаз.

– Пойдем.
– Гриффин нежно сжал шею парня, и Микаэлю пришлось заставить себя сконцентрироваться, чтобы не выдать возбуждение в своем теле.
– Давай, моя птичка.

Микаэль медленно

кивнул, ему так не хотелось лишаться прикосновения руки Гриффина, но, к сожалению, тот встал, покидая ложу, и взял парня за руку. Микаэль шел за ним вплотную, пробираясь через забитый клуб к черному выходу. Он так сильно сосредоточился на том, чтобы идти за Гриффином, что не заметил чужую ногу на своем пути, пока об нее не споткнулся.

Повернувшись, чтобы извиниться, Микаэль столкнулся лицом к лицу с бледным и очень красивым парнем, лет двадцати, с вьющимися светлыми волосами и смеющимся, но пустым взглядом.

– Мне жаль, - Микаэль запнулся, когда парень сделал шаг к нему.

– А мне нет.
– Парень оглядывал Микаэля сверху вниз.
– Как тебя зовут?

– Хм...
– Микаэль оглянулся в поисках Гриффина, но тот, казалось, растворился в толпе.
– Микаэль. Я должен…

– Так, Микаэль, - сказал парень, откидывая ногой стул со своей дороги.
– Ты прошелся по моей ноге и испачкал мою туфлю. Меньшее, что ты можешь сделать для меня, это сесть и выпить со мной. И тогда мы поговорим о том, как тебе жаль, и что ты с этим можешь сделать.

Сердце Микаэля забилось чаще. Куда, черт побери, делся Гриффин?

– Я не могу. Я должен найти…

– Ты можешь. Ты должен.
– Улыбнулся мужчина.
– И ты станешь.

– Он не станет.

Микаэль вздохнул с облегчением, глядя, как рядом выступил из толпы Гриффин.

В глазах блондина промелькнуло узнавание.

– Гриффин Фиске... что, черт возьми, ты тут делаешь?
– спросил блондин, одаривая Гриффина широкой и совершенно фальшивой улыбкой.
– Разве ты не должен сейчас отсасывать у Кингсли Эджа?

– А я беру выходной по пятницам, - ответил Гриффин.

– У меня каждый вечер выходной. Нет, даже не так. Я оттягиваюсь каждый вечер. Чем я сейчас и занимался. Так что ты тут слегка лишний, Грифф. У меня тут намечается новый друг.

– Твой новый друг это мой старый друг, Шакал.

Гриффин встал еще ближе к Микаэлю.

– А мы все втроем не можем стать друзьями?

Гриффин улыбнулся.

– Нет. Мы уходим.

– Ты уходишь. Он остается. У меня с ним свидание.

Шакал усмехнулся и потянулся вперед, как если бы хотел погладить Микаэля по лицу. Рука Гриффина взвилась в воздух и схватила запястье Шакала с молниеносной скоростью так, что Микаэль даже вздрогнул.

– Убери свои руки от моей собственности, Джек. Если они тебе все еще дороги.

Микаэль мог только смотреть, как бессильно болтаются в воздухе пальцы блондина, в нескольких сантиметрах от его лица, рука Гриффина вцепилась в них мертвой хваткой. Даже в полутьме клуба Микаэль мог различить едва скрываемую боль на лице шакала и посиневшее запястье. Блондин стиснул челюсть.

– Прости, Грифф. Не знал, что он твой.

Гриффин задрал подбородок и уставился сверху вниз на Шакала.

– Что ж, так и есть.