Ангел
Шрифт:
Глава 2
Необходимость возвратить Оуэна его ошеломленным родителям задержала Нору в святилище еще на несколько минут после мессы. И к тому времени, как она добралась до офиса Сорена, Микаэль уже стоял со скрещенными на груди руками возле двери, прислонившись к стене.
– Он и тебя тоже вызвал?
– спросила девушка, садясь на скамью напротив двери в кабинет священника.
Микаэль кивнул.
– У меня такое
– Слышала, ты выпускаешься с отличием в этом году, так что, наверное, тебе никогда не приходилось сидеть перед учительской, да?
Сатерлин ждала хоть какого-нибудь ответа от парня, но тот только улыбнулся, так ничего и не сказав.
– Микаэль? Твой язык застрял в чьей-то киске?
Он засмеялся... во весь голос.
– Ну, наконец-то, - Нора с облегчением вздохнула, услышав хоть что-то от него. – Есть какие-нибудь предположения, почему мы здесь?
Микаэль пожал плечами.
– Ни одного. Но в любом случае, это не к добру.
– Микаэль, ты никому не говорил о нас?
От взгляда, которым парень ее наградил, ей стало неуютно, и она поняла, что выставила себя идиоткой, даже просто допуская в мыслях, что Микаэль мог бы рассказать о ней или Сорене.
– Нора, - произнес он, чуть ли не шепотом, - Я даже сам с собой не говорю.
Теперь настала ее очередь смеяться.
– Прости, Ангел. Я просто параноик.
– Все в порядке. Даю слово, что никому не рассказывал. Я никогда никому ничего не говорю.
Нора встала и подошла к Микаэлю; сев рядом, девушка пристально уставилась на него. Тот попытался отвести взгляд в сторону, но Нора щелкнула пальцами перед его лицом и указала прямо на свои глаза. В этот же момент серебряные глаза встретились с ее зелеными.
– Ты говорил со мной тогда, той ночью, - выдохнула она ему на ухо.
Бледное лицо Микаэля залилось румянцем, когда он прошептал: - Это был всего лишь сон.
Нора легонько подула на его шею возле уха.
– Тогда у нас был один и тот же сон.
Зрачки Микаэля расширились, Нора знала, что он вспоминал ту ночь, когда Сорен подарил его ей - как подарок и испытание. Подарком она насладилась, однако испытание провалила.
– Ты в порядке?
– спросила Сатерлин, делая шаг назад, чтобы дать ему передышку.
Микаэль нервно потер руки.
– Да, думаю, все нормально.
– Сорен дал тебе ту книгу?
– Да, она помогла. Спасибо, - ответил Микаэль.
Нора уставилась на ее старую потрепанную копию «Другого Таинственного Сада», классическую работу по психологии сексуального подчинения.
– Всегда рада помочь. Это наш священник сейчас говорит по телефону?
Микаэль кивнул.
– На каком языке?
– Сейчас на французском.
– Микаэль наклонился ближе к двери.
– А теперь на датском.
– Да уж... у меня для тебя одна хорошая и одна плохая новость.
– А именно?
Нора вернулась на скамейку и закинула ногу на ногу, привлекая
– Плохая – это французский. Где французский, там и Кингсли.
– Кто такой Кингсли?
Нора усмехнулась. Кто такой Кингсли? Кингсли Эдж, Король Порока в Нью-Йорке. Наполовину француз и полный извращенец. Ее любовник от случая к случаю и лучший друг Сорена. Ну, «лучший» в те моменты, когда Сорен не угрожал его убить.
– Французский плох тем, что Кингсли всегда звонят, если нужно сделать что-то неправомерное. Но вот датский - это хорошо. Сорен всегда звонит племяннице в Копенгаген по воскресеньям после обедни, поэтому все не настолько плохо, чтобы он изменил своим привычкам.
– У Отца С есть племянница?
Микаэль казался удивленным такой возможностью. Нора улыбнулась ему. У Сорена была аура человека, который, казалось, уже родился взрослым. Вряд ли кто-то представлял его маленьким ребенком, с родителями, школой и домашними заданиями. Но она знала все о его семье - хорошее и плохое.
– Две племянницы и один племянник. И…, - она подняла три пальца, - три сестры. Две в Америке и одна в Дании.
Микаэль посмотрел вверх.
– Вау.
– Можешь представить его своим, - она указала на закрытую дверь, за которой находился один из наиболее пугающих людей в ее жизни, - братом? Страшно, правда?
– Не завидую бой-френдам его сестер.
Они вместе рассмеялись, хотя Нора знала, что у Сорена не было ни единого шанса нормально общаться со своими сестрами. Фрея росла в другой стране, а Клэр была на пятнадцать лет его моложе. И Элизабет... ну, Элизабет это отдельная история.
– Подойди поближе, дай-ка на тебя взглянуть, - сказала Нора, отрываясь от мыслей, которые угрожали забрести в темные дебри сознания.
– Какой у тебя сейчас рост?
Тринадцать месяцев назад он был всего на пять-десять сантиметров выше ее.
– Метр семьдесят семь, - Микаэль послушно подошел и встал рядом с ней.
– Так и знала, что ты все еще растешь, - сказала девушка, вспомнив, как изучала его, пока он спал в ту ночь.
– Растешь прямо на глазах. Хотя стоит отметить, что в весе ты прибавил незначительно.
Он поморщился.
– Не напоминай мне об этом.
– Не стоит загоняться, Ангел. Ты высокий, худой, с идеальной фарфоровой кожей и скулами как у супермодели. И в отличие от моих, твои длинные черные волосы выглядят гораздо послушнее. Вы, молодой человек, самый красивый парень из тех, которых мне когда-либо доводилось видеть.
Нора изучала его. Бедный мальчик, наверное, в школе ему проходу не давали из-за его внешности. Он вовсе не был изнеженным, но из категории милашек перепрыгнул в высшую лигу настоящих красавцев. Девушки, несомненно, завидовали ему, потому что он только проснувшись был куда красивее их после пары часов прихорашивания перед зеркалом, а парни, вероятно, ненавидели за вдохновляющие гомоэротические мысли в их воспаленном подростковом разуме.