Ангел

Райз Тиффани

Когда он подошел к Норе, она подняла руку к его шее и мягко распустила волосы, связанные в хвост, медленно и осторожно проводя по ним пальцами.

– Я прочитала твой список ограничений, Ангел, - сказала она, когда он закрыл глаза. Если бы он был котом, то наверняка бы замурлыкал.
– Я нахожу его интересным. Тебе нравится боль, не так ли?

– Да, мэм, - выдохнул Микаэль.

– Боль заставляет тебя чувствовать себя лучше, не так ли?
– спросил Нора, ее голос был негромким и гипнотизирующим.
– Это как белый шум... успокаивающий, усыпляющий, он блокирует настоящую боль,

плохие мысли, то, чего ты не хочешь. Верно?

Глаза Микаэля открылись.

– Да. Именно, мэм. Как…

– Ты не первый мой мазохист, Ангел.

Микаэль тихо рассмеялся. Гриффин рассказывал ему о сотнях клиентов в те времена, когда она была Госпожой, они платили ей тысячи долларов за это. Естественно, он не был ее первым мазохистом. Просто глядя на нее, чувствуя, что попал под ее чары, он мог бы легко понять людей, продавших души за одну только возможность поцеловать носок ее сапога.

Пальцы Норы нашли тугой узелок нервов на его шее, там, где он был напряжен больше всего. Микаэль наклонил голову, давая лучший доступ к месту стресса.

– Я думаю, что, - полушепотом произнесла Нора, - что изобью тебя ночью. Но не думаю, что я стану наказывать тебя или быть плохой как с большинством моих клиентов. Мне кажется, в твоей жизни уже достаточно было таких людей.

Микаэль крепко зажмурился, эти слова пробили его сердце насквозь. С той ночи, когда родители поняли, что он такое, Микаэль постоянно страдал от оскорблений - урод, ненормальный, пидор - от отца, мать же отстранилась от него. Никто больше не дотрагивался до него, не обнимал, даже не хотел говорить, кроме Отца С, и даже тот должен был держать дистанцию из-за того, что был священником. Но теперь самая сексуальная женщина в мире касалась его, говорила с ним, заставляя чувствовать себя центром мироздания.

– Спасибо, мэм, - сказал он еле слышным голосом.

Нора погладила его по лицу тыльной стороной ладони. Наклонившись, она оставила легкий поцелуй на его губах, прежде чем ее рот приблизился к его уху.

– Раздевайся, - приказала она.

Микаэль закинул руку за голову и сдернул футболку одним быстрым движением. Он расстегнул черные спортивные шорты и стянул боксеры, ногой отправляя те в угол комнаты. В ту ночь, когда он впервые увидел Нору, от нервозности парень не смог даже расстегнуть браслет на запястье, поэтому это пришлось сделать ей. Теперь же он не чувствовал такого волнения. Часы и браслеты, которые он всегда носил на людях, были сняты и брошены на пол за секунду.

– Твое стремление к покорности так прекрасно, - сказала Нора, улыбаясь ему.
– Но ты должен успокоиться и позволить мне наслаждаться твоей обнаженностью. Чтобы ты знал, твой священник тоже заставляет меня раздеваться перед ним медленно.

Микаэль почувствовал, как все внизу живота скрутилось в тугой узел.

– Я не знал, мэм, - сказал он, глаза Норы изучали его тело сверху вниз.

– Представь прекрасный вечер в его домике. Он читает в кресле, я сижу у его ног и пишу, и внезапно он щелкает пальцами и приказывает мне снять одежду.

Микаэль ничего не ответил.

– Иногда, - сказала Нора, прижимаясь к телу парня, - он даже не смотрит на меня. Продолжает читать. Он приказывает

мне это чтобы унизить. Завидуешь?

Микаэль снова закрыл глаза. Он попытался представить себе, каково это – принадлежать кому-то, как принадлежала Нора. Каково это отдать свое тело целиком и полностью, чтобы раздеваться по первому приказу. Боже, это было бы так стыдно, так унизительно, как сказала Нора. Практически убийственно.

– Очень завидую, - признал он, и Нора рассмеялась.

– Ты когда-нибудь фантазировал о том, что я и твой священник делаем, когда мы наедине?
– спросила она, обходя вокруг парня.

Шпильки ее сапог цокали по каменному полу. На щеках Микаэля вспыхнул румянец.

– Да, мэм, - сказал он, с трудом сглатывая.

– Скажи мне, о чем была твоя фантазия, - сказала Нора, и в ее голосе послышался жесткий приказ.

Его фантазии о Норе и Отце С за гранью унижения. Иногда он представлял их в церкви и Нору, раздражающую Отца С. Нора делала невинное выражение лица и говорила что-то вроде, "Отец Стернс, кстати об огнях Святого Эльма..." На что Отец С, бросая случайный взгляд отвечал, "Он был покровителем моряков. А что с ним не так, Элеонор?" И Нора отвечала, "А он случайно не боялся щекотки?" И Микаэль прячась в тени, наблюдал за тем, как его прекрасный священник перегибает Нору через спинку скамейки и жестко трахает ее. Это были просто неприличные мысли. Мастурбируя, он представлял разное - секс втроем, вчетвером, оргии, сильную порку... иногда это даже пугало его.

– Я..., - начал он и сглотнул.

Его пальцы сжались в кулаки от нервозности.

– Ты можешь рассказать мне, - сказала Сатерлин позади него.
– Поверь, я выслушивала вещи и похуже. И даже если и нет, то думала о чем-то еще более порочном. Просто расскажи.

Микаэль сделал глубокий вдох. Он ненавидел разочаровывать Нору и хотел рассказать все. Но слова превратились в невнятный клубок, застрявший глубоко в горле.

– Я не могу, - сказал он, в его голосе звучала тоска.

Нора снова провела тыльной стороной ладони по щеке парня.

– Все нормально, Ангел. Мы еще доберемся до этого. Если собираешься стать сабом, нужно научиться рассказывать о том, чего хочешь. Это, - сказала она, указывая на комнату, а затем на себя, - стандартная фантазия. Доминирующая женщина, великолепное подземелье, забитое садо-мазо игрушками, большая кровать. Совсем обычная. Расскажи мне, о чем мечтаешь наедине, и мы сможем изменить это. Может, хочешь меня в черном вместо красного? В кружевах, а не в коже? Может, тебе хочется заниматься этим на свежем воздухе в ночное время? Или ты фантазировал о нас на кухне? Или в душе?

Микаэль нервно переминался с ноги на ногу.

– Может быть, - признался он.

– Ты понимаешь, что все, что тебе нравится, важно, да?

Микаэль потер руки.

– Да, мэм. Я стараюсь.

– Этим летом я обучу тебя этому. Тебе многому предстоит научиться. Давай начнем.

Прогуливающейся походкой Нора проследовала к столу, накрытому черной тканью. Подойдя к нему, она снова поманила Микаэля пальцем к себе.

Обнаженный и краснеющий, Микаэль подошел и встал рядом с Норой. Одним движением та убрала ткань со стола.