Ангел
Шрифт:
– Заинтригован.
Кровь Норы моментально превратилась в лед от произнесенных им слов. Заинтригован. Сорен заинтригован? Не самое подходящее начало для хороших новостей.
– Заинтригован чем? Или кем, позволь узнать?
– Одной репортершей, заявившейся на мессу сегодня вечером. Сюзанной Кантер.
Нора застонала, но не только от беспокойства, а еще и чувствуя подступающее удовольствие. Гриффин предпринял иную тактику и теперь целовал чувствительное местечко, где шея переходила в плечо. Во время поцелуев он расстегивал
– О, Боже, она хорошенькая, да?
– спросила Сатерлин, не испытывая ни малейшего признака ревности, только страх.
Заинтригованный Сорен - это отвлекающийся Сорен. Ей он нужен был холодным, расчетливым и собранным, чтобы справиться с беспорядком в Уэйкфилде. А не заинтригованным.
– Да, она прекрасна. Темно-рыжие волосы, темные глаза, довольно высокая, - сказал он, и в его голосе послышался оттенок очарования. Гриффин расстегнул бюстгальтер Норы и опустил бретели вниз по рукам.
– Она будет отлично смотреться на моем Андреевском кресте.
Внезапно в ее голове затанцевали образы газетных заголовков.
Уважаемый католический священник разоблачен как Садо-Мазо Господин.
Найдено Тайное эротическое убежище католического священника.
Обвиняемый Садо-Мазо священник лишен сана и отлучен от церкви.
Найдена связь знаменитой эротической писательницы с отлученным священником.
Знаменитая эротическая писательница признана виновной в растлении несовершеннолетних.
– Нас всех посадят, - выдохнула она.
– Элеонор, успокойся, - сказала Сорен, тон его голоса был суровым и командирским, как раз как ей нравилось.
– Все будет хорошо. Я справлюсь с Кантер. Она приехала с подозрениями, а не простым любопытством, а это то, что интригует меня больше всего. Несмотря на ее улыбки и вежливые жесты, она была в самом что ни на есть ужасе от меня.
– В ужасе?
Повторила Нора, в то время как Гриффин прошелся зубами по ее бедрам, пытаясь снять с нее нижнее белье. Сорен, в отличие от нее, никогда не преувеличивал. Она знала, что большинство людей считают Сорена пугающим сначала, с его высоким ростом, необычайной привлекательностью, воротничком священника и отстраненным поведением. И он, безусловно, может напугать человека до смерти при правильном настроении. Зак Истон мог это подтвердить. Но ужас казался неуместным, если только у этой репортерши не было фобии на священников. Сатерлин знала несколько травмированных выпускников католических школ, которые могли обмочиться только при виде монахинь и сестер.
– Она точно католичка, - пришла к выводу Нора.
– Была когда-то, - сказал Сорен.
– Кроме того, она твоя фанатка. Или выдает себя за таковую. Каким-то образом она узнала, что ты посещаешь
– Если она фанатка, то тогда должна мне понравиться, - сказала Нора, ненавидя эту репортершу за шпионаж за Сореном.
Плохо, что та уже связала Нору со священником. Они уже вляпались.
Нора посмотрела вниз и обнаружила Гриффина, которому удалось раздеть ее полностью, и раздеться наполовину самому. Просунув руку между ее ног, он легонько играл с крошечным серебряным колечком, украшавшим ее клитор. Она попыталась шлепнуть его по руке, но тот продолжал, не обращая внимания на ее попытки защититься.
– Что ты собираешься делать?
– спросила Сатерлин, в то время как Гриффин ввёл в нее палец, другой рукой умело дразня её сосок.
Раз его не допустили к Микаэлю, Гриффин явно решил выместить всю нереализованную похоть на ней. Против ее воли тело Норы начало реагировать на это нежное воздействие. По крайней мере, парочка часов извращенного секса могли бы отвлечь ее от тревог за Сорена.
– Все, что придется, - в словах Сорена была угроза.
– Позаботься о Микаэле. Держи Гриффина подальше от него. И скоро ты будешь дома, со мной, где будешь принадлежать только мне.
– Да, сэр, - сказала она, и низ ее живота сжался от нервозности и возбуждения.
– Я люблю тебя.
Слезы защипали в глазах, как только она произнесла это. Нехорошо. Всего несколько дней вдали друг от друга, и она уже скучала по нему достаточно, чтобы стать сентиментальной.
– Я тоже люблю тебя, малышка. Ничто и никто не сможет нас разлучить. Знай и верь в это.
– Стараюсь, - сказала она, сдерживая прерывистое дыхание.
Гриффин подхватил ее лифчик, трусики и свою рубашку и направился по коридору к восточному крылу. Обернувшись, он поманил ее - между его указательным и средним пальцами была зажата упаковка с презервативом. Это напомнило ей...
– Сорен?
– сладко спросила Нора.
– Возлюбленный священник моего сердца? Могу ли я попросить об одной маленькой услуге?
* * *
Ужин с Патриком всегда начинался с еды, но ею никогда не заканчивался. Сюзанна лежала под мужчиной, в то время как он стаскивал трусики с ее бедер. Плохая идея спать с экс-бойфрендом, даже если он помогал с ее расследованием. Но она не могла отрицать, что хотела этого, хотела его теплый рот на ее груди и его пальцы на клиторе и...
– Я хочу почувствовать твой член внутри, Патрик, - выдохнула она, когда он накрыл ее обнаженное тело своим.
Патрик тихо рассмеялся, и температура тела Сюзанны подскочила еще на пару градусов, его сильная голая грудь вибрировала от звука, прижавшись к ее напрягшимся соскам.
– Я с радостью засуну в тебя свой член. Откуда это взялось?
– спросил он, натягивая презерватив.
Двигаясь между ее бедер, он ласкал мокрые складки пальцами, точно зная, что и как ей нравилось.