Ангел
Шрифт:
Гэбриел проснулся примерно за час до открытия дверей камер и начал заниматься вошедшими в привычку отжиманиями и другими физическими упражнениями. Сейчас он работал над собой больше, чем когда-либо в прежней жизни, и чувствовал себя не просто в хорошей форме. Пришло ощущение значительно возросшей мускульной силы. Закончив, он взял полотенце и стал дожидаться, когда дверь откроется.
Перекличка!
Когда Гэбриел вышел из камеры, Ашер стоял прямо напротив на другой стороне галереи. Гэбриел ощутил его присутствие даже раньше, чем увидел. Почувствовал, как желчь подступает к горлу. Убедившись, что Ашер заметил полотенце, он спустился
В душевой Гэбриел помылся как можно быстрее. Единственное, чем Ашер оказался полезен, стало заявление, что Гэбриел – только его мишень, и значит не нужно опасаться других заключенных. Если нападет, то понятно кто. Как и следовало ожидать, в душевую вошел Ашер и разделся рядом с Гэбриелом. Тот поспешно в последний раз ополоснулся и обмотал вокруг бедер полотенце. Затем отошел чуть в сторону, чтобы одеться.
Ашер улыбнулся ему.
– А где твоя маленькая собачонка? Дружок, который следует за тобой повсюду, как потерявшийся щенок?
– Бейли завтракает.
Намерение воззвать к гуманности Ашера улетучивалось с каждой секундой.
Ашер нажал на кнопку душа. Полилась вода, и он намылился, продолжая говорить без умолку и не сводя глаз с Гэбриела, уступившего контроль над ситуацией. Вот и нашелся единственный способ одолеть Ашера: нужно сыграть на его самовлюбленности.
– Этот твой Бейли такой смешной. В следующий раз, пока ты будешь в душе, я нанесу ему визит. Он так забавно заикался, когда я обоссал его с ног до головы. Мне, конечно, нравится наблюдать за тобой в душе мокрым и голеньким, но я все же попрошу посетить твою маленькую, но такую горячую подружку. Ей, наверное, одиноко без тебя. Братец считается самым привлекательным в нашей семье. Держу пари, она с удовольствием уделит ему немного внимания. А если нет, наркота поможет ему быть убедительным. Как думаешь, много времени понадобится, чтобы она пообещала пойти на все ради следующей дозы? А еще я, может, поговорю с Джонсоном, чтобы ее поймали с дурью в кармане, когда она придет к тебе на свидание. Если повезет, под арест она не попадет, вот только ей запретят видеться с тобой.
Когда Ашер говорил об Эмме, в выражении его лица отчетливо читалось возбуждение. Что бы ни случилось, Гэбриел не позволит ничему дурному произойти с ней – просто не допустит этого.
– Если ты хочешь, чтобы… Чтобы я пошел тебе навстречу, тебе придется оставить их обоих в покое, – выговорил Гэбриел едва слышно, и его затошнило от мерзости, на которую он соглашался.
– Я ведь ясно тебе сказал: есть только один путь предотвратить это, – подмигнул Ашер.
– Но почему именно я?
– Ты должен быть польщен. Я крепко запал на тебя. По ночам, когда остаюсь один, я представляю, как ты лежишь в своей камере. Хреново, что у тебя есть сосед. Иначе я мог бы наведываться к тебе. Хотя не думаю, что полудурок, который сидит с тобой, заметит, что происходит. Какого хрена он такой тупой?
– Он гораздо менее тупой, чем ты.
– Тогда что ты собираешься для меня сделать? До посещений осталось всего два дня. Мне нужно знать, что сказать Джонсону.
– Я сделаю все при одном условии. Никто не должен узнать об
Ашер выглядел до крайности удивленным. Если бы Гэбриел уже не знал его так хорошо, он бы подумал, что это разочарование. Он явно не ожидал согласия. Или его поразило отсутствие в словах Гэбриела глубокого огорчения? Тот не плакал и не молил о пощаде, чего подонок несомненно ожидал.
– Так что именно ты для меня сделаешь?
– Все, что пожелаешь.
Гэбриел натянул через голову черную рубашку и удалился, стараясь выглядеть невозмутимым, но напряженно гадая, правильно ли поступает. Ситуация стала невыносимой. Он больше не волновался о том, что Ашер сделает с ним. Его пугало только, что он причинит боль другим. Отстанут ли они от Эммы? Остановятся ли только на ней? Что, если навредят его родителям? Инициатива должна остаться за ним. Надо взять ситуацию под контроль, но так, чтобы никто ни о чем не знал.
Гэбриел немного подождал у двери появления Сола, а когда тот пришел, затащил его в свою камеру. Бейли сидел на стуле. Пурпурный синяк под глазом постепенно желтел.
– Нам не хватало тебя за завтраком.
– Я не голоден.
Гэбриел осмотрел галерею, чтобы проверить, не следит ли за ними Ашер. Его не было видно, и все остальные тоже еще завтракали. У Гэбриела кружилась голова. Что же он натворил? Он же не сможет пройти через такое. Или все-таки придется?
– Что происходит? – спросил Сол.
– Я должен остановить Ашера. Он не оставит меня в покое, пока не добьется своего. Кто знает, кому еще он может причинить вред? Что он сделает, если Спаркс когда-нибудь выпишется из лазарета? Думаю, мне удалось выиграть время, но вскоре придется что-то предпринять, – выпалил Гэбриел почти скороговоркой.
У него появилась небольшая надежда, что он сумеет воспользоваться этой возможностью. Он уже пообещал себя Ашеру целиком и полностью, но имел основания полагать, что до этого не дойдет. Должен быть другой выход.
– Ты в своем уме? Он обладает здесь слишком большой властью, – почти прошептал Сол. – Тебя посадят в карцер или и того хуже.
– Не думаю, что он настолько могущественный, как сам считает.
– Ты придумал, как с ним справиться?
– Я непременно придумаю, но, когда придет время, мне понадобитесь вы, парни, для отвлекающего маневра.
Глава 57
Эдриан получил сообщение от Люси. Это было необычно, потому что по сложившейся привычке она не сообщала о своих планах и передвижениях, и ему даже нравилась эта причуда. После целого дня работы с документами в надежде заметить нечто неожиданное, Эдриан почувствовал необходимость в глотке свежего воздуха и пешком дошел до ее дома.
Люси выглядела вполне нормальной, когда они виделись в последний раз, но в сообщении не было знакомых игривых выражений. Быть может, ей удалось что-то обнаружить? Машины у ее дома не оказалось, и свет внутри не горел. Эдриан почувствовал неловкость из-за отсутствия хозяйки, словно явился назойливым незваным гостем: казаться таким он вовсе не хотел. Он снова проверил телефон: прошло часа два с ее последней эсэмэс.
Эдриан обошел дом и оказался на заднем дворе, но и там не обнаружил признаков присутствия Люси. Вздохнув, он отправился домой, поглядывая на дорогу на случай, если покажется ее автомобиль. Еще раз перечитав сообщение, он попытался понять, где она. Ему все больше хотелось увидеть Люси: стало тяжело проводить время порознь.