Ангел
Шрифт:
– А это Сид. Его-то вы запомнили? – Рут чуть заметно улыбнулась, явно вспомнив о Сиде что-то, заставившее ее покраснеть. – Он был таким обаятельным. Живет сейчас в трех кварталах отсюда, по другую сторону кладбища.
– В самом деле? А его адреса у вас нет? – спросил Дин. – Я бы очень хотел встретиться с ним.
– Есть, конечно. – Рут встала и подошла к телефону, рядом с которым лежали алфавитная записная книжка и ручка, что-то написала на листке бумаги и отдала его Дину. – Иногда я вижусь с ним, правда, в последнее время редко выбираюсь из дома.
Дин
– Вот мои координаты. Если что-то понадобится, звоните, пожалуйста. Я, кстати, неплохо орудую молотком, – улыбнулся он.
– Вы так добры, мой милый. – Рут взяла фотографии, отобранные Дином. – Можете забрать их.
Выйдя на улицу, Дин сначала посмотрел на адрес, а потом сунул бумажку в карман, открыл багажник машины и достал большую сумку с инструментами. Он не соврал Рут. Он действительно умел хорошо орудовать молотком.
Глава 49
Эдриан погладил кончиками пальцев плечо Люси, чуть откинул волосы и погладил шею. Во сне Люси отвернулась и плотнее прижалась щекой к подушке. Ее шевелюра снова беспорядочно разметалась, и он осторожным движением убрал пряди в сторону, обнажив украшенные крошечными золотыми сережками уши. Маленькие и изящные, как и все в ней, когда она спала. Такие детали Эдриан не мог разглядеть, когда Люси бодрствовала, потому что тогда внимание полностью захватывали ее движения. Он всем телом придвинулся к ней и поцеловал в плечо. Губы ощутили прохладу ее кожи. Он приподнял одеяло, а потом снова накрыл Люси, обняв рукой за талию. Инстинктивно она прижалась к нему спиной, и все ее тело оказалось таким же прохладным. Эдриан прикасался к нежной коже Люси, ласкал ее губами, но не стремился заставить сменить позу. Ему было достаточно, что она здесь, с ним. Жалюзи в его спальне засияли отраженным оранжевым светом. Всходило солнце. Он ничего не мог сделать, чтобы остановить время. Через час придется вставать и идти на работу, а Люси окажется на расстоянии в миллион миль, и ее нельзя будет поцеловать.
– Ты о чем-то думаешь. О чем? – спросила она, не открывая глаз.
– Ты проснулась?
Эдриан поцеловал ее в губы. Люси попыталась сесть, но он прижал ее к себе и несколько мгновений держал в объятиях.
– Выкладывай. Я же слышала, как у тебя в голове крутились колесики.
– Просто думал, как мне повезло с тобой. И гадал, чем заслужил это… Заслужил тебя.
Она поцеловала его руку и придвинулась теснее. Он понял, что так она успокаивает его, прежде чем подняться.
– Когда тебе на работу?
– К сожалению, уже скоро, – ответил Эдриан. – Надо провести расследование в нескольких семейных приютах, узнать побольше о содержавшихся в них детях и понять, не оттуда ли тянется ниточка к пожару.
Эдриану тяжело было думать о приютах. В особенности потому, что там могли манипулировать детьми. Натаскивать и использовать. И некому было присмотреть за ними как следует.
– Эдриан? О чем ты думаешь? – Люси пристально смотрела на него
– Я думаю о семье. О том, что она, даже дурная, все равно остается семьей.
– Ты никогда не рассказывал о своей. У тебя были проблемы с отцом? Ты когда-нибудь хотел сбежать к приемным родителям?
– Нет, даже не знаю, как может возникнуть подобное желание. Я хотел, чтобы ему стало лучше. Чтобы он стал хорошим. Когда окончательно выяснилось, что ничего подобного не случится, я мечтал, чтобы мама перестала терпеть его, прекратила принимать, когда он возвращается.
– Как думаешь, почему он был таким?
– Мне кажется, его преследовало наваждение. Я ведь помню время до наркотиков. Он и тогда шел по пути саморазрушения. Иногда меня пугают мысли о нем. Вдруг это передается по наследству.
– По-моему, ты уже доказал, что не передается.
– Но все же иногда я понимаю его. Порой мне тоже хочется перестать прикладывать усилия.
– Но ты же не перестаешь. – Она улыбнулась. – У тебя есть братья или сестры?
– Нет. По крайней мере, я ни о ком не знаю, – ответил Эдриан с невеселым смешком.
Ничего нельзя исключить. Вполне могли жить где-то родственники, отпрыски папочки. Одному богу известно, что он успел натворить. Он никогда не хранил верность матери. Эдриан не раз видел, как отец выходит из отеля «Уайт харт» с разными женщинами. Это было до того, как он подсел на наркоту и перестал интересоваться чем-либо, кроме очередной дозы.
Люси прижалась губами ко рту Эдриана. Он притянул ее к себе не только из-за поцелуя, ему хотелось прервать этот разговор. Грустная тема – отец. Порой Эдриан чувствовал, как сжимается грудь, а дыхание учащается. Ему не хотелось испытывать эти ощущения при Люси. Он, не прерывая поцелуя, запустил руку под одеяло. Теперь они зеркально повторяли движения, одновременно то прикасаясь к животу партнера, то скользя пальцами ниже, поддразнивая друг друга.
– Папа!
Снизу донесся голос Тома.
– Вот ведь черт! – едва слышно прошептал Эдриан. – Подожди.
Он буквально выпрыгнул из постели, схватил брюки, выбежал из комнаты и спустился по лестнице.
– Привет, папа.
Том стоял рядом с тостером, дожидаясь, пока выскочит поджареный ломтик.
– Что случилось? Почему ты здесь в такую рань? – Эдриан посмотрел на стол, где оставил досье на Доминика.
Накануне вечером он работал с документами, но пришла Люси, прихватив с собой бутылку вина, и он забыл убрать папку.
– Мама и Доминик забронировали зарубежный тур, начиная с пятницы, то есть, конечно, его забронировал Доминик. Мама собиралась позвонить тебе сегодня.
– Надолго?
– Скоро каникулы, так что мы улетаем в Америку на пять недель. Мама хочет, чтобы ты приехал и подписал стандартную форму с согласием на мой выезд за границу.
– На пять недель? Ты не провел у меня прошлый уик-энд из-за затеянной мамой поездки, а неделю назад была экскурсия в Лондон.
– Это тоже была идея Доминика.