Ангел
Шрифт:
На это раз он не сдержавшись рассмеялся и произнёс:
– Мы ощущаем и любим юмор рядом с собой и понимаем друг друга с полуслова. Я уверен, что скучать мы друг другу не дадим. Поэтому слова типа: ангелок, лапочка, куколка, голубка, киса, персик мы употреблять не будем. Если ты, к примеру назовёшь меня пупсиком, то я лопну от смеха. Она оценивающе обвела его с ног до головы своим взглядом и прикрыв простынёй свою наготу, сказала:
– Теперь я знаю, как тебя рассмешить мой пупсик.
После чего они вместе рассмеялись.
– Придётся тебя сейчас отвезти домой, – сказал он
– Наверное я его сделаю скромным, – сказала она, – не хочу никаких компаний после тебя. А за мою доставку, буду тебе признательна.
Мне до обеда нужно в РАЦ зайти оплатить коммуналку, поэтому никаких возражений от меня не поступит.
– Хорошо, тогда умывайся, наряжайся, а я пока пройдусь по первому этажу, – сказал он, надевая на себя джинсы.
Артём из кармана достал связку ключей и один ключ снял с кольца и протянул Нине.
– Вот возьми его, и не потеряй, – это от входной двери моего номера, которой будешь пользоваться только ты. Ну а от служебного входа тебе он ни к чему. Туда ты будешь заходить не остерегаясь, хоть с бумагами, хоть с французским мясом.
– Я поняла второй ключ называется «исключительная репутация» – это чтобы не привлекать внимания, неужели боишься пересудов?
– Нет, но гадко на душе становится, как представлю, что завистливые рожи о тебе начнут говорят плохо. Я могу плохо на это отреагировать. А через месяц нам с тобой все разговоры и сплетни будут до лампочки, так как в твоём паспорте будет стоять штамп, что ты зарегистрирована с Бубновым Артёмом Николаевичем.
В семь тридцать утра они покинули пансионат на его автомобиле. Нина сидела рядом, по трассе они ехали, болтая и смеясь без умолку. Но когда въехали в город, она взяла роль навигатора, показывая куда надо ехать. Оказывается, она жила недалеко от него, но значительно выше его первого этажа, её квартира была на пятнадцатом этаже. От кофе он отказался сославшись, что ему нужно срочно ехать либо домой, либо в Отраду пока его не сморил сон.
– Тогда выходи немедленно и вынимай ключи из замка зажигания, – командным голосом сказала она, – в таком состоянии есть вероятность быть участником аварии. Поспишь у меня немного, тогда поедешь, хоть в Отраду хоть в Усладу. Не волнуйся у меня дома даже кошки нет, так что никто тебя не потревожит, и я приставать не буду. Я буду готовить тебе обед и оберегать твой сон. И вообще неужели тебе неинтересно посмотреть будущее жильё, где ты будешь отдыхать и поглощать мои блюда. Или ты готов поселить меня в княжеском тереме? Если что я согласна, – настойчиво смотрела она ему в глаза.
– Ну если ты таким образом вопрос ставишь, то я пленён и поддаюсь твоему напору, – сказал он, – выходя из машины. – Но предупреждаю, если лифт не работает, то на десятом этаже я точно могу уснуть. Тогда придётся тебе меня дальше тащить на себе. А во мне 92 кг.
– А во мне 59 и ты меня не пугай своим весом, не такие трудности приходилось преодолевать. Тем более это был бы наш с тобой счастливый рейс. Но я тебя огорчу, в нашем доме функционируют два лифта,
Он молча выслушал Нину и пошёл за ней, сели в лифт и доехали без всяких препятствий до её квартиры. Переступив порог её жилья, он сразу понял, что попал в пенаты чистюли, где не было видно ни одной пылинки, ни одной соринки.
Гостиная сверкала новомодной мебелью и аппаратурой. К кухне вообще не за что было придраться, ни на полу, ни на столе он не нашёл крошек. Газовая плита была идеально вычищена и создавалось впечатление, что ей не пользуется.
– Всё мне нравится у тебя, – оценил он обстановку и порядок в квартире отменный, но, где опочивальня, чтобы я смог вытянуть ноги.
– Ах да, – опомнилась она, – и взяв его за руку через прихожую провела в спальню, от которой у него закружилась голова. Это была комната примерно двадцати квадратных метров с большой двухместной кроватью обтянутой кожей, напротив её на комоде стоял телевизор плазма с приличным экраном. Но всех больше его поразило схожесть обстановки. В его комнате, где он почивал, метраж был на половину меньше. Заметив его смятение, она взяла его за плечи и усадила на кровать.
– Артём тебе что плохо? – тревожно спросила она.
– Посмотрел бы я на тебя если бы ты зашла в мою спальню, – ответил он.
– Я поняла твоя спальня роскошней, но мне и этой вполне хватает, – ответила она.
– Я совсем не об этом, – одарил он её добродушным взглядом, – моя спальня – это небольшой дублёр, твоего будуара. Интерьер один в один похож на мой. Я на такой же кровати сплю и смотрю такой телевизор. Правда комоды чем-то разнятся, наверное, ручками? А так всё, как под копирку.
Он обнял её и поцеловал в щёку.
– Это не случайность, – произнёс он, – это судьба, выходит у нас тобой много общего включая и вкусы. Я очень рад такому стечению обстоятельств.
– А я как рада, ты и не представляешь, – приятно улыбалась она. В это время у него в кармане затрещал телефон, это была мать. Нина сразу покинула спальню.
– Да я слушаю тебя мама, – ответил он.
– Ты дома сегодня намерен появиться? – спросила она, – или ты в своей Отраде зазнобу нашёл, что про мать забыл?
– Мам ты же должна хорошо понимать, что я заступил на важную должность, где нужно себя держать в особых рамках. Сейчас на меня возложена очень важная миссия, приёмка материальных ценностей. У меня тут ревизионная комиссия третий день работает, тоже домой не ездят, спят в Отраде. И что ты за меня беспокоишься, у меня здесь отдельный номер с кабинетом и я нахожусь на полном пансионе.
Он отключил телефон и преклонился к подушке.
Проснулся он от лёгкого прикосновения губ, когда она нежно его целовала.
– Пошли к столу, – шёпотом произнесла она, когда увидела, что он открыл глаза. – Я тебе за обедом выдам одну свою мысль, которую думаю ты не отвергнешь.
– Я и сейчас ничего твоего не отвергну, – привстал с подушки он. – Ты за короткий срок ошеломляюще въелась в мои мозги, так что можешь смело предлагать, что надумала. Я все твои предложения приму на ура!