Ангел
Шрифт:
Ангел протянул руку, щелкнул выключателем, чтобы погасить свет. Темнота окутала его, его отца и саму комнату, в которой они находились. Слышен был только тихий, тишайший звон цепей на груди Люцифера, когда он поднимался и опускался.
Закрыв глаза, Ангел почти ощутил вишневый вкус конфет, которые он так полюбил.
Когда он внимательно прислушался, тихий стук стал громче, а дыхание Люцифера участилось, поднимаясь и опускаясь в другом темпе.
— Лучано ничего не боятся, — прошептал Ангел. — Ни поезда, ни пули, ни
Грохот нарастал.
— ...темноты.
Открыв глаза, он распахнул дверь, впустив свет в комнату еще на несколько секунд. Затем Ангел ушел от того, что, как он надеялся, будет последним разом, когда он увидит это лицо, лицо, которое очень напоминало его, напоминая ему каждый раз, когда он смотрелся в зеркало, что его создал монстр. Лицо и тело он и его брат-близнец изуродовали татуировками, отчаянно пытаясь скрыть этот факт. С каждой татуировкой, которую они наносили на бледную кожу, им становилось все легче и легче смотреть в зеркало, пока они наконец не смогли встретиться со своим отражением, не разрушая зеркало. Это могло свести с ума даже самого сильного человека, когда каждый раз, глядя на себя, ты видел не себя, а кого-то другого, того, кто издевался и мучил тебя все твое существование.
А из них двоих... один.
Ангел положил руку на дверь, чтобы получить последний хороший взгляд и сказать последнюю вещь.
— Иронично думать, что ты готовил меня именно для того места, где ты сейчас находишься. Я бы пережил тебя там, ты знаешь. Я продержался в своем аду двадцать три года и ни разу не сломался. Вот почему ты меня так ненавидишь. Ты просто не можешь признать это. Улыбаясь, Ангел начал задвигать дверь, позволяя темноте завладеть им.
— Просто знай, что она гораздо больше, чем тот чулан, в котором ты держал меня. Скажи мне, Люцифер, как долго ты собираешься продержаться?
Захлопнув дверь, он почувствовал себя терапевтом, освобожденным, как будто он наконец-то закрыл книгу своей жизни и был готов начать новую.
— Как все прошло? — раздался сзади голос Луки.
Ангел задумался на мгновение.
— Лучше, чем я думал.
— Хорошо.
Ангел повернулся, его серые глубины смотрели в глаза демона.
— Мне нужно кое-что еще от тебя.
Лука уставился на него злыми глазами, ожидая.
— Ты не сможешь убить его... пока каждый из моих братьев не получит его.
Тридцать девять
Последнее прощание
Глядя вниз на город, она непрерывно постукивала каблуками по твердому полу.
— Он ждет снаружи, — сказал ей Лука, остановившись рядом с ней.
Ей всегда нравилось это место, где она могла видеть то, что могло принадлежать ей.
— Мария... — попытался он привлечь ее внимание.
Услышав приглушенный крик, она перевела взгляд на брата.
— Он знает, что его
— Я подумала, что мы можем сделать ему сюрприз.
Она снова посмотрела в окно, блуждая глазами по многочисленным зданиям, завороженная тем, что Лука стоит рядом с ней, и видит, что именно принадлежит ему, а не ей. Марии очень нравилось заниматься этим с братом, она находила это расслабляющим. Она полагала, что он тоже, судя по тому, сколько часов они провели за этим занятием, пока разговаривали.
Услышав приглушенную, горячую молитву, она снова отвлеклась от своих мыслей.
— Итак, брат, — посмотрев на Луку, она вернулась к текущему делу, — ты выяснил, кто этот убийца?
Он казался раздраженным, когда слова слетали с его губ.
— Он мне еще не открылся.
— И что бугимен собирается делать с Амо? — спросила она с ухмылкой на своем идеальном лице, желая получить ответ на этот последний вопрос.
Демоническая пара сине-зеленых глаз почти осветила комнату.
— Я надеялся, что у тебя есть что-то на примете.
Крики стали громче, заставляя ее снова постукивать шпильками.
— Мы можем вернуться к этому.
Мария подошла к окну и нажала на кнопку на стене, которая медленно раздвинула шторы. — Пришли его.
— Войдите, — приказал Лука человеку по ту сторону двери.
Обернувшись, она увидела, как дверь начала открываться, а крики становились все интенсивнее.
***
Открыв дверь, Ангел осмотрел комнату и увидел Луку и Марию, стоящих за мужчиной, привязанным к стулу. Это зрелище не изменило его выражения лица.
Он вошел и закрыл за собой дверь, затем ступил на пластик, расстеленный на полу под стулом. Он уставился прямо на связанного мужчину с кляпом во рту.
— Он мой?
Лука кивнул.
Всегда было легко заметить страх в глазах мужчины, особенно перед последним прощанием. Человек, на которого он сейчас смотрел, пытался найти тот же страх в глазах Ангела, но, к сожалению, ему это не удалось.
Наклонившись, Ангел достал металлический предмет, который он прятал под штаниной. Открыв его одним движением руки, он закрутил в воздухе нож-бабочку. Он вращался так быстро, что уже невозможно было разобрать, какая именно часть была рукояткой, а какая лезвием, пока он не перерезал шею плачущего человека.
— Прощай, Джоуи.
Сорок
Вечность, подобная этой
Когда дверь открылась, Адалин побежала, прыгнув в его объятия и обхватив его руками.
Ангел поймал ее и прижал к себе.
— Что ты здесь делаешь, милая?
— Я принесла тебе подарок. — Она поцеловала его в губы, прежде чем спрыгнуть обратно и, взяв его за руку, повела наверх.
Она немного нервничала, надеясь, что не переборщила. Боже, пожалуйста, пусть ему это понравится.