Ангел
Шрифт:
— А как насчет ваших друзей.., и механика? Они тоже не выносят вида оружия?
Крэмер покраснел, как мальчишка:
— Ладно… Значит, я был просто дураком!
— Которого никогда не пороли! — возмущенно добавил я. — Мне остается только вами восхищаться. Вы были не просто дураком, а воистину фантастическим дураком, что можно считать своего рода рекордом!
— Но кто бы ни стащил эту мину, ему еще нужно было подсоединить к ней часовой механизм, разве не так? — возразил он.
— Правильно, — подтвердил я. — Это мог быть любой
Крэмер покраснел еще заметнее:
— Но откуда я мог знать, что какой-то маньяк вдруг решит меня убить?!
— Если только это маньяк, — буркнул я. — Больше ничего не пропало, кроме этой мины?
— Нет. — Он уверенно покачал головой. — А что еще могло ему понадобится?
— Если он потерпел неудачу в первый раз, — взорвался я, — то мог вернуться за чем-нибудь еще, чтобы сделать новую попытку!
Когда до Крэмера дошел смысл моей фразы, он резко побледнел и потрясение прошептал:
— Ну и ну! Об этом я не подумал… Может, стоит еще раз все осмотреть?
— Гениальная мысль!
Томительно прошло еще минут десять, пока Крэмер внимательно, один за другим, проверял наличие всех экспонатов своего «уникального» музея. Наконец закончил осмотр, и на его лице появилось выражение Огромного облегчения.
— Нет, сэр, — заявил он, чуть не сияя от радости, — не хватает только той мины!
— Значит, мы можем вернуться к остальным, — сказал я. — У вас есть ключи от этой двери?
— Конечно. — Крэмер вытянул из кармана внушительную связку ключей, выбрал и снял с кольца один из них. — Вот этот.
— Спасибо. — Я взял ключ. — С сегодняшнего дня эта дверь всегда будет закрыта.
— Хотите сказать, что не собираетесь забирать у меня коллекцию? — с надеждой в голосе поинтересовался он.
— Вы, видимо, шутите? — разозлился я. — Это только до тех пор, пока я не вызову группу по взрывным устройствам, чтобы они все здесь обезопасили и вывезли прочь. Если они вздумают предъявить вам отдельное обвинение по каждому хранящемуся тут экспонату, на вашем месте, Крэмер, я бы не надеялся выйти из тюрьмы до двадцать первого века!
Тщательно заперев дверь, я вместе с хозяином музея вернулся в дом и прошел на террасу. Сидящие за круглым столом выжидательно посмотрели, на нас.
— Это было что-то из музея? — напряженно спросила Салли Крэмер.
— Разумеется, — кивнул Крэмер. — Как всегда, дорогая, ты была права. Пропала одна из противопехотных мин.
— «С-2»? — Форд присвистнул. — Ничего удивительного, что взрыв был таким оглушительным!
— Ты не мог бы… — обрезала его Салли Крэмер, словно от боли прикрыв на мгновение глаза.
— И что же думает делать наш гениальный лейтенант? — насмешливо полюбопытствовал Макгрегор. — Вы нашли какие-нибудь отпечатки пальцев около того места, где она лежала?
— Пока не смотрел, —
Угрюмо глядя на меня, Макгрегор пожал мощными плечами:
— Черт, откуда мне знать, кто это?
— Должны же быть у вас какие-то мозги, — ласково заметил я. — Не слишком много, я не настаиваю на этом, но хоть что-то должно быть в вашей тупой башке. Так что думайте сами. Кто, по-вашему, отвечает всем этим фактам, разумеется, за исключением вас, приятель?
— Не расходись, Стью, дорогой! — поспешно предостерегла его Эйнджел. — Лейтенант прав: простейший способ доказать ему, что не ты подложил бомбу в самолет, — это помочь ему найти того, кто это сделал.
— О'кей, — проскрипел Сэм Форд, прежде чем его приятель-тугодум ухватил основную идею, — давайте посмотрим на это с вашей точки зрения, лейтенант. Значит, во-первых, у нас имеется Стью, во-вторых, я. Клиф Уайт — еще один подозреваемый, и полагаю, не из последних. Ведь он так и не простил тебе, Митч, свою ногу!
— У тебя слишком разыгралось воображение, Сэм, — грубо заявил Крэмер. — Клиф — отличный парень. — Однако было не похоже, что он сам в это верит.
— Не хотелось бы говорить об этом, — живо вмешалась Эйнджел, — но если вы считаете, что кто-то, серьезно желающий избавиться от Митча, должен был хоть немного поинтересоваться механизмом взрывных устройств, тогда вы должны включить в число подозреваемых и нас, женщин.
Салли Крэмер смерила ее холодным взглядом.
— Что еще, дорогая, взбрело в твою голову, обычно занятую только сексом?
— ледяным тоном процедила она.
— Дорогая, — ласково улыбаясь ей в ответ, пропела Эйнджел. — Во всех других отношениях, кроме этих взрывных устройств, мы полностью подходим. Мы знали, какую очередность полетов ребята вчера установили, и, конечно, обе знали о музее, его опасных экспонатах.
— Следовательно, в деле мог участвовать любой из вас, — расстроенно констатировал я. — Итак, теперь у нас появилось пять подозреваемых. Больше никого?
Все угрюмо молчали, пока я не рискнул пустить в ход полюбившееся шерифу предположение.
— Вы больше никого не забыли? — мягко спросил я. — Как относительно Филипа Ирвинга?
— Ирвинга? — с недоумением переспросил Крэмер, взглянув на меня. — Почему это может быть он?
— Он же был здесь сегодня утром, — напомнил я ему. — Насколько мне известно, он покинул ваш дом за час до начала ваших полетов.
Они растерянно смотрели друг на друга, как будто я вдруг подкинул им ответ на все вопросы.