Ангел

Линдсей Джоанна

Именно тогда он в первый и единственный раз встретился с Катариной Стюарт. Ему приходилось много слышать о ней, но женщина совершенно не походила на тот образ, который сложился в его сознании под влиянием разговоров. Она оказалась красавицей, личностью, у нее был сильный характер и манеры искреннего человека. Она предпочитала по-мужски смотреть собеседнику прямо в глаза, чтобы сразу же понять его сущность. Не было в ней ни мягкости, ни застенчивости, ничего типично женского, по крайней мере днем, потому что они видели ее во время объезда границ ее поместий, верхом, облаченной в брюки и кожаные краги, с револьвером на поясе —

теперь он мог понять, откуда у мисс Стюарт привычка носить с собой оружие. Семейная традиция, не более того.

Он не был знаком с ее отцом, Чарльзом Стюартом. Тот покинул Вайоминг задолго до того, как Ангел узнал про сумасшедших Стюартов. Но во всей округе не было ни единого человека, который не слышал об их семейной вражде и кто осудил бы Чарльза Стюарта за то, что тот оставил своих жену и дочь.

Поговаривали, что Катарина застала его в постели с другой женщиной, но десять лет — слишком долгий срок, чтобы наказывать мужчину за одну-единственную измену. Другие называли причиной их разрыва то, что Чарльз как-то не сдержался и крепко приложил руку к своей женушке, чего она не могла ему простить. Ходила и еще одна версия — Катарина в таких муках рожала их единственного ребенка, что с тех пор больше не допускала мужа к себе в постель.

Каковы бы ни были причины их десятилетнего молчания и разрыва, она целиком взяла на себя все дела их ранчо после отъезда мужа и управляла этим большим хозяйством железной рукой. Люди, работавшие на ранчо, повиновались ей с полуслова. Увидев ее, Ангел понял, почему так происходит. В этой женщине было нечто пугающее.

Но то давнее утро стало столь памятным для Ангела из-за двух огненно-красных попугаев, сидевших на жердочке на веранде дома — почти точно такого же, какой он увидел нынешним утром, сообразил он теперь. Попугаи были самыми необычными и забавными существами, которых он когда-либо видел. Они двигались, переступая по жердочке так синхронно, словно это была одна птица, отражающаяся в закрепленном рядом зеркальце. А этот бранный язык, на котором они непрестанно трещали — Джесси никак не могла сдержать хохота. Катарина Стюарт не повела и бровью. Зато Ангел все ярче заливался румянцем смущения, прежде всего от вида этих необычных существ, а потом уж от того, что они говорили в присутствии двух женщин.

Но это была лишь первая причина. Другой же стало то, что он в этот день едва не погиб, схватившись с угонщиками скота, попытавшимися угнать то самое стадо, которое они в течение нескольких недель вели в Каменистую Долину. Он тогда получил пулю в бок и едва не заработал другую — в упор между глаз, но тут появился сводный брат Джесси по прозвищу Кольт. Появился очень вовремя, буквально за пару секунд до того, как он готовился испустить дыхание. Ангел уже видел, как дрогнул револьвер в руке его противника.

Именно расплата по второму его долгу — Кольту Сандеру — и задержала его на пути в Техас. Кольт был едва ли не единственным человеком, которого Ангел мог назвать своим истинным другом. Множество людей называли другом его самого, но они хотели только одного — примазаться к славе его громкого имени. Ангел лишь терпел их. С Кольтом же дело обстояло иначе. Они оба были одиноки в этом мире, каждый из них страдал от отчужденности, с которой люди смотрели на них, хотя и по разным причинам. Кольт называл его родственной душой. Ангел не мог не согласиться с ним.

Кассандра же Стюарт и ее мать

приходились соседями Кольту. Кольт, возможно, даже весьма хорошо знал их. И именно поэтому Ангел смотрел на ехавшую с ним в экипаже женщину другими глазами. Она была другом его друга. Черт возьми, он предпочел бы не знать этого.

Глава 7

Касси так не терпелось избавиться от общества наемного убийцы, что она даже не стала подгонять свой экипаж к амбару, как делала обычно, возвращаясь из города. Просто бросила его у входа в дом. Мануэль, сын Марии, все равно заберет экипаж, где бы она ни оставила его. Так что можно себе позволить не думать об усталых лошадях.

Касси хотела как можно быстрее избавиться от его пронзительного взгляда.

Вот и кончилось то, что показалось ей самой длинной в жизни поездкой на одно из самых коротких расстояний. Плохо было уже то, что Ангел беспокоил ее одним своим присутствием, к тому же она чувствовала, что он почти постоянно смотрел на нее, а она не знала ни того, что он думал, ни того, почему смотрит на нее. А Бог знает, что такой человек способен сделать в любую минуту.

Обладая недюжинным умом, она прекрасно понимала, что ведет себя глупо. Почему она так нервничает? Ведь он приехал сюда, чтобы помочь, а не навредить ей. Но противоречивые чувства, охватившие ее, не поддавались логике.

В ту же секунду, когда экипаж остановился, Касси выскочила из него и бросилась на террасу. Но то же самое проделал и Ангел, обогнав ее на ступенях. Он преградил ей дорогу.

Уже во второй раз за сегодняшний день она едва не столкнулась с ним нос к носу — теперь ее остановил его вопрос:

— Куда вы так спешите, леди?

Касси в смущении поняла, что его раздражает ее совершенно нелепое поведение. И любое объяснение только усугубит положение. Колеблясь, она отступила на шаг и увидела в руках Ангела ее «винчестер».

— Вы забыли его, не так ли?

Слова эти были произнесены с такой насмешкой, что девушка сразу поняла: он догадался, что она собиралась защищаться от него. На ее щеках вспыхнул румянец. Боже, неужели она предстала перед ним такой дурой?

— Простите, — прошептала она, но как извинишься перед человеком, которого сама же обвинила в чем-то чудовищном.

Но он прервал ее:

— Берите же. Он может вам понадобиться — похоже, к вам гости.

Последнюю фразу он произнес после затянувшейся паузы, когда Касси побледнела при мысли, что она все-таки права: он смеется над ней. Но бледность ее тут же сменилась новой волной румянца, когда она поняла свою ошибку. Времени гневаться так или иначе не оставалось. Бросив взгляд в направлении, куда он указал кивком, она забыла обо всем — к ранчо приближались, одетые с ног до головы в кожу, трое Маккейли.

— О нет, — простонала Касси. — Морган просто не мог за это время добраться до дома и передать отцу мои слова. Похоже, Моргана с ними нет, впереди едет Маккейли-старший, а замыкает группу первенец — Фрейзер. Думаю, мне даже повезло, что это именно он.

— Почему?

— Он — старший из братьев и самый спокойный из них. Я не хочу сказать, что он не способен взорваться, как и прочие, просто он не так упрям и туп, как его братцы. И воспитан получше. Еще он по-своему не лишен чувства юмора. Вполне возможно, что и теперь он решил пошутить.