Ангел в аду
Шрифт:
– Ты просто обязан, Чарли, она на самом деле заслуживает внимания публики.
Они болтали около часа. Джина расслабилась и почувствовала себя уверенно и уютно в комнате Чарли. Конечно, он не Мэтью, но все-таки очень нравился ей. Когда девушка сказала, что ей надо успеть на последнюю электричку, Чарли выглядел таким удрученным, что Джине пришлось пообещать пообедать с ним опять в следующий четверг. Он настоял на том, чтобы проводить ее до метро и поцеловал ей руку, когда она стала на эскалатор.
– Благодарю тебя, моя сказочная
– Сколько тебе лет?
– Двадцать три, уже одной ногой я в гробу.
Она улыбнулась, помахала ему на прощание и уехала.
Чарли медленно шел домой, погруженный в свои мысли. Он допил вино. Конечно, он влюбился в нее с первого взгляда, с той первой встречи на балконе. И теперь совершенно точно знал – ему не нужен никто, кроме Джины. Никто.
Глава 12
В середине января, за день до прибытия Фрэнки из Лос-Анджелеса к началу второго семестра, Джина распрощалась со своей работой в обувном магазине и сказала матери, что теперь не будет приходить в субботу вечером, а только в воскресенье, чтобы пойти с ней в церковь. Эти слова, как обычно, не вызвали никакой реакции.
Бурная встреча в квартире девушек состоялась вечером, когда прилетела Фрэнки. Они проболтали до утра. И уже в постели Джина почувствовала облегчение оттого, что каникулы, наконец-то, закончились. Она была счастлива вернуться в школу и радовалась, что ей больше не надо работать. Школьная нагрузка в этом семестре будет просто сумасшедшей.
«Этот парень садист какой-то», – зевая, сказала однажды вечером Фрэнки. Она посмотрела на часы. – Пошли, Джина, я больше не могу. Как можно показать Руди обязательное представление в девять утра, когда мы репетируем ночь напролет.
Была уже половина третьего. Девушки всю ночь слушали друг друга, читая одни и те же монологи, одновременно выступая в роли режиссеров, суфлеров и критиков. Джина устало потянулась и упала на кровать в одежде.
Хотя она работала на совесть, реакция Руди на ее выступление была самой обычной: Он просто смотрел, а потом произнес:
– Спасибо, ангелочек. Следующий.
Не было никаких сомнений, кто будет играть главную мужскую роль в этом семестре. Мэтью Валмонт, по школьным слухам, получил репутацию «наиболее достойного мужчины». Наблюдая за ним в классе, Джина видела, как его выступления набирали силу и образность. За его талант, даже, по ее мнению, гениальность, она водрузила его на недосягаемый для нее пьедестал. По школе витали слухи, что отношения Мэтью с Паулой постепенно рушатся, хотя Джина видела их все еще вместе. С Чарли они стали хорошими, добрыми друзьями и регулярно проводили вместе вечера по четвергам. Впервые за свою жизнь она решила поделиться о своем одиноком детстве и холодности матери. Когда Джина закончила, Чарли в задумчивости смотрел на нее.
– Мне кажется, ты никогда не выясняла, за
– Нет, мы очень редко разговаривали, Чарли. Потрясающе, что два человека столько лет прожили под одной крышей и едва знают друг друга. Ты думаешь, что она действительно на меня за что-то обижена?
– Дорогая, любой человек, такой холодный и суровый, какой является твоя мать, должен иметь основания, чтобы быть таким.
Чарли искренне сочувствовал Джине, когда она рассказывала о матери, и совершенно не реагировал на её разговоры о Мэтью. Однажды, перед ужином, она упомянула об этом Фрэнки.
– Джина, ты святая простота, это же ясно, как день, – развела в отчаянье руками Фрэнки. – Парень просто забавляется, когда ты говоришь о Мэтью и своих нескончаемых пылких чувствах к нему, потому что влюблен в тебя.
Джина остолбенела.
– Он никогда даже не пытался поцеловать меня, Фрэнки.
– Это значит, что он джентльмен. К тому же он прекрасно знает, что единственный мужчина, о котором ты грезишь по ночам, это мистер Всеобщий Любимчик, а ему, бедному жалкому писателю, не остается никакой надежды.
– Ты просто мерзавка, Фрэнки!
– Знаю, но к тому же права и совершенно неотразима.
– Почти готово, – Джина улыбнулась, переведя разговор на другое, и попробовала спагетти. Зазвонил телефон, Фрэнки сняла трубку.
– О, привет, Бетина. Он что? – Фрэнки крикнула Джине: – Догадайся, кто сейчас пригласил нашу героиню на кофе? Ну, уловила? Ее любимый малыш Станиславский! – она вернулась к телефону: – Я надеюсь, вы поедете пить кофе на Северный Полюс, ты ведь знаешь, что может случиться, если вас увидят вместе? Пока, детка, увидимся завтра.
Фрэнки сидела за кухонным столом и молчала, что было необычно.
– Разве ты не рада за нее?
Джина накрывала на стол к ужину.
– И да, и нет. Я знаю, какие чувства Бетина испытывает к Марку и уверена, что она не будет такой осторожной, какой ей следовало бы быть. Это все может кончиться большими проблемами.
– Но ведь они пошли только выпить кофе.
– Да, но ты знаешь, как строго относятся в школе к преподавателям, флиртующим со студенточками. Так что, мы должны помочь и осторожно управлять ситуацией ради нашей влюбленной рыжеволосой подруги. Я чувствую беду, хотя надеюсь, что ошибаюсь.
Следующие несколько недель доказали правоту опасений Фрэнки. Бетина и Марк действительно до безумия влюбились друг в друга и, в то же время, прилагали все усилия, чтобы никто не смог узнать об их отношениях. Они часто приходили к Фрэнки и Джине на обед и оставались на всю ночь в одной из свободных комнат. Девушкам нравился Марк, и они были счастливы, видя, как он боготворит Бетину.
– У меня есть хорошие новости, возможно, они облегчат немного нашу жизнь, – сообщил однажды вечером Марк. Бетина, как обычно, свернулась на диване калачиком рядом с ним.