Ангел тьмы
Шрифт:
Мэтт свернул направо, на Монтану, и вдруг резко нажал на тормоза, едва не врезавшись в идущий впереди минивэн.
– Последние новости, – сообщила Лакшми Сингх. – Фрэнки Манчини, более известный как убийца Азраил, сегодня покончил с собой в камере смертников в тюрьме Сан-Квентин, в центральной Калифорнии. Манчини ожидал казни за участие в убийствах четырех человек в промежутке времени между 1996 и 2006 годами, и после многочисленных апелляций казнь была назначена на конец года. Насколько нам стало известно, на рассвете Манчини был найден повешенным в камере.
Женщина в минивэне орала на Мэтта,
Манчини мертв.
Мэтт так долго цеплялся за свою ненависть к Фрэнки Манчини. Ему было необходимо ненавидеть кого-то, чтобы продолжать любить Лайзу. Но теперь, когда Фрэнки не стало, Мэтт не чувствовал никакого удовлетворения. В его мыслях дело не было завершено. Правосудие не свершилось, как он представлял себе раньше. Он чувствовал себя обманутым. Работая над документальными фильмами, он опросил почти всех связанных с убийствами, а на суде слышал рассказ Софии… Лайзы. Но единственный человек, который знал все о случившемся в те ужасные ночи, знал причину, не проронил ни слова о своих преступлениях. Все свои мотивы и чувства Фрэнки унес с собой в могилу. Он даже счеты с жизнью свел на своих условиях.
Оказалось, что Касси уже слышала новости Си-эн-эн в раздевалке.
– Ты как? – спросила она Мэтта.
– Нормально. – Он все еще не пришел в себя.
– Интересно, как это случилось? Разве у него не было сокамерников, или у них нет круглосуточной службы наблюдения?
Мэтт рассеянно кивнул. Он думал не о Манчини. Не о том, как преступник сумел перехитрить власти Сан-Квентина и покончить с собой. Он думал о другой заключенной, за другими стенами, всего в сотне миль к северу от того места, где он беседовал с Касси. Заключенной, о которой он так долго не вспоминал. Заключенной, которую так старательно пытался забыть. Скорбит ли она? Страдает ли?
При мысли о том, как она несчастна и одинока, словно сверло дрели вонзилось в сердце Мэтта. Он поморщился.
– Ты точно в порядке? – Лицо Касси затуманилось тревогой. – Мы можем перенести обсуждение свадебного меню на другой день, если хочешь.
Обсуждение свадебного меню… Черт! Он совершенно забыл! Мэтт с трудом, как тяжелый груз, выпихнул Лайзу из мыслей. Наша свадьба. Наше будущее.
– Все в порядке. – Он с трудом выдавил улыбку. – Поедем выбирать торт.
Глава 37
Свадьба Мэтта и Касси стала настоящим праздником. Сад в Брентвуде утопал в цветах, солнце ярко сияло, а жених с невестой выглядели такими счастливыми и влюбленными! Маленькая компания родных и друзей, пришедших выпить за их союз безалкогольного фруктового пунша, – Мэтт бросил пить ради Касси, а половина их друзей состояла в обществе анонимных алкоголиков, – решила, что скромная церемония в узком кругу стала идеальным отражением отношений этой чудесной пары, столько всего пережившей. Это не было счастливым концом. Это было счастливым началом.
Их медовый месяц на Таити был идиллическим. Они только и делали, что ели, спали, купались и занимались любовью под звездами. Иногда перед глазами Мэтта вдруг всплывал тот, другой рай, в Индонезии. Но он решительно выбрасывал из головы
«Мой разум принадлежит мне. Я могу им управлять. Прошлое ушло».
Только настоящее реально. Только настоящее имеет смысл и значение. А настоящее принадлежало Касси. Сначала Мэтт сопротивлялся, чувствуя себя совершенно отрезанным от внешнего мира. Маленький атолл, на котором они отдыхали, был раем для современных отшельников, к тому же на вилле по предварительной договоренности не было Интернета, телевизора и телефона.
Касси постоянно подшучивала над дергавшимся по этому поводу Мэттом:
– Клянусь Богом, ты наркоман! Неужели действительно так тяжело прожить две недели без Андерсона Купера [6] или почтового ящика, забитого рекламными сообщениями?
Но через несколько дней Мэтт расслабился, да так, как ему не удавалось уже много лет. Возможно, это был плод его воображения, но даже боль в ноге и спине поутихла. Он каждый день плавал в теплой голубой воде и часто ходил от дома до пляжа и обратно, не пользуясь тростью. Женитьба на Касси исцеляла его во всех возможных смыслах, за что он был ей безмерно благодарен.
6
Американский журналист, писатель и телеведущий.
Но по возвращении в Лос-Анджелес их браку пришлось вынести первое большое испытание. Клер Майклз и ее муж Дуг встретили их в аэропорту, и по их лицам сразу стало ясно: что-то произошло. Клер и Дуга сопровождали двое полицейских. У таможенной стойки их отвели в отдельную комнату.
– Что случилось? – запаниковала Касси. – Что-то с Брендоном?
– С вашим сыном все в порядке, мэм, – заверил пожилой коп. – Мы здесь, чтобы помочь. На случай, если у вас будут вопросы.
– Вопросы? О чем? – встрепенулся Мэтт.
Клер взяла брата за руку.
– Мэтт… София Баста умерла… пока вы были в отъезде. Это случилось в среду, но мы никак не могли с вами связаться.
– Умерла?! – Мэтт никак не мог осознать сказанного. – Что вы хотите сказать? Сейчас?
– Несчастный случай, – пояснил полисмен. – Широко это не освещалось, но последние полгода в больнице ей дали некоторую свободу, так как ее психическое умственное состояние улучшилось и она больше не представляла опасности для общества.
Мэтт рассеянно кивнул.
– Она отправилась в горы с двумя другими пациентками и четырьмя охранниками. Там все и произошло, – пояснил коп.
– Она поскользнулась и упала в пропасть. Вызвали спасателей. Те выслали поисковые вертолеты, но там, где она упала, тянется невероятно узкая и глубокая расщелина. Тело так и не нашли. Но, Мэтт, она наверняка погибла. Видимо, смерть была мгновенной. Она не страдала.
Мэтт продолжал непонимающе смотреть на сестру.
– Уверена, что она мертва?
– Абсолютно. Один из охранников и вторая пациентка видели, как она упала. Никто не смог бы выжить после такого падения. Спасатели пытались вытащить тело, но не смогли.