Ангел-телохранитель
Шрифт:
Славка подпрыгнул от восторга.
– Гарсон, шампанское! – гаркнул он и попилил к холодильнику, откуда выудил холодную бутыль «Вдовы Клико». – Гарсон, бокалы! – На этот раз Славка вытащил из буфета два хрустальных бокала. – Только с условием, что ты выйдешь сама в финале, ножками, на помост!
После третьего бокала он просительно заглянул ей в глаза.
– Надо бы Артема привлечь к этому делу… Ты видела, как он ходит?! Да он же готовый клиент, его даже учить не надо! Ну, разве самую малость… А эти узкие бедра! От них сойдет с ума добрая половина нашей развратной столицы!
– Ты серьезно? – Люля поставила
– Ну, ты мне будешь рассказывать, – усмехнулся Славка. – Ты же знаешь, что его неловкость я превращу в убийственный шарм… Что у тебя с ним?
– Ничего, – ответила Люля и покраснела.
– Ага, ничего… – согласился Славка. – Ну что, Люлек, отдашь ты мне Артема?
– Бери, – неискренне сказала Люля.
– Брось, Люлька! Я ж тебя знаю как облупленную. Этот парень твой. Я такие вещи сразу чувствую, поверь уж. Это мужчина для тебя… Ну, чего разрумянилась, как вишня? – Славка ей подмигнул. – Ты только мне его все же пришли, я с ним поработаю. Может, и впрямь выпущу на подиум. Не боись, я у подружек мужиков не отбиваю!
– Городишь незнамо что! – обиделась Люля.
– Что, думаешь, Владька с того света ревновать будет?
– Ты чушь несешь!
Славка вдруг сделался серьезным.
– Люлёк, Владик вот тут. – Он положил свою небольшую ладонь на середину ее груди. – А вот тут, – он перенес теплую ладонь на ее лоб, – вот тут не надо, Люля. Это лишнее. Не надо любить головой. Не надо никаких надуманных вещей. Твой траур по Владьке – он навсегда с тобой, его не надо высиживать ни девять дней, ни сорок, ни год или сколько там… Он не уйдет ни через какие положенные сроки, он останется с тобой, и ты будешь всегда оплакивать Владьку и всегда благодарить его за то, что он жил и тебя любил – до конца своих дней!
Он смотрел на нее необычайно сурово, почти торжественно – ему это даже не шло, вечному прикольному шутнику, который, казалось, никогда и ничего не воспринимает всерьез.
– Я знаю, что ты не готова любить. Я знаю, что твои крылышки опалило смертью. Я знаю, что у Артема нет чертиков в глазах. Я знаю, что в нем есть дно, тогда как Владька был бездонный… Я все знаю, душенька.
Славка подошел к ней, обнял за плечи, коснулся щекой ее щеки. Он вообще любил обнимать Люлю, чему она всегда удивлялась, полагая, что гомосексуалисты должны избегать физического контакта с женщинами. Но Славка любил ее прижать к себе, и она дорожила его близким прикосновением – оно, лишенное всякого сексуального аппетита, выражало только его дружбу, нежную-нежную, теплую-теплую, как солнечный луч на щеке…
Она прижалась к Славкиной щеке, и ей стало очень хорошо от этой близости. Славка помогал. Ничего не ожидая взамен, он отдавал ей кусочек, квант своей теплой энергии. И она жадно впитывала его.
«Так и с Артемом, – подумала вдруг она. – Я тоже впитываю его энергию. Ничего не отдавая».
– Но не гони его, Люлька. Не гони, не отталкивай. Ты зарылась в сложностях своей многогранной женской души, ты боишься видеть в нем мужчину…
– Но я, – Люля оторвалась от Славкиной щеки и посмотрела на него, – что я могу дать взамен?
– Что он для тебя, Люлек? Подумай, скажи мне – что?
– Убежище.
Она
– Убежище? – Славка поднял свои детские брови. – Убежище: доверие, защита… Так ведь это очень хорошо! Это то, что ему нужно!
– Откуда ты знаешь? – усомнилась Люля.
– Я много чего знаю, душа моя… Иногда достаточно перехватить один взгляд, чтобы по нему, как по канату, дойти до самых сокровенных глубин!
Люля коснулась губами его скулы.
– Ты славный, Славка.
– А ты мне его все-таки пришли, слышь?
– Нет уж, дружище, уламывай его сам. Записывай телефон. На что спорим, что Артем не согласится?
– Люлек, ведь проиграешь! Ну, говорю тебе: проиграешь!
– На ящик шампанского, – постановила Люля. – Можешь прямо сейчас идти покупать!
…Однако Киса ожидал неприятный сюрприз: уговорить Влада не ходить несколько дней на работу не было никакой возможности. Он уперся: «Я там нужен!»
Хорошо же они ему промыли мозги! Мысль о том, что раньше он руководил фирмой, нисколько не мешала ему спать спокойно. Он превратился в скромного служащего, гордого своей «нужностью» фирме! Вот чудеса…
Видимо, вся его былая тяжелая важность строилась на самоосознании себя начальником. Она не была в характере Владилена – она была его ролью, его маской: так он понимал «образ начальника». И теперь, потеряв знание о своем высоком положении, он потерял и все связанные с ним «идеи», если не сказать «заморочки». Откуда и эта шокировавшая Люлю простота поведения, в которой она узнала манеру своего Владьки… А на самом деле эта манера была свойственна когда-то им обоим, зачатая в их общем детстве. Только Владька, насколько Кис мог судить, никогда и ничего не наигрывал, несмотря на изменение своего статуса. А Влад пытался создать «имидж»… Вот откуда и его неловкость в общении, и страх сближения с людьми: «имидж» мешал, как громоздкий шкаф посреди дороги.
Интересно, каким он будет, когда память вернется к нему? Обретет ли он свою прежнюю начальственно-барственную манеру? Погонит Митю, как щенка, со своего директорского кресла?
И неожиданно Алексею ситуация открылась с другой стороны – как если бы камера резко переменила угол зрения, и теперь в центре кадра находился Митя. И новый угол зрения открывал новую перспективу, а с ней и новые мысли…
Ведь память рано или поздно должна вернуться к Владилену! И что тогда будет делать Митя? Он потратил столько усилий и денег, он совершил столько убийств, чтобы убрать от Влада тех, кто мог помочь вернуть ему память! И неужто это все ради некоего неопределенного срока, в который он мог посидеть на месте директора?
Чушь какая-то… Или за это время Митя успеет разбогатеть так, что после ему хоть трава не расти?
Тем не менее, по свидетельству специалистов, опрошенных Алексеем, память может вернуться к больному амнезией в любой момент. В лю-бой! Она могла вернуться уже месяц назад, а может вернуться завтра… Такой риск? При подобных затратах?
Бред какой-то. Только больной мозг мог придумать эту комбинацию! Да, вот что было самым нелепым во всей истории: затраты по охране беспамятства Владилена Филиппова были несоизмеримы с риском, что память может вернуться к нему в любой день и час!