Ангел севера

Клейпас Лиза

– Ваше сиятельство…

– Все в порядке, – коротко отозвался Николай тоже по-русски. – Забирайся с женщиной в экипаж.

Девочка, которую он держал, проговорила хрипло:

– Отпусти мою мачеху, ублюдок!

– Боюсь, что не смогу, мой прелестный зверек. Где ты научилась скверным словам?

Девочка попыталась вывернуться из его рук.

– Куда ты ее увозишь?

– В Россию, где ей придется ответить за свои преступления. – Николай ухмыльнулся и, отпустив ее, смотрел, как она, спотыкаясь, попятилась. – Прощай,

девочка. И благодарю тебя: уже давно никто не мог вызвать у меня улыбку.

Она повернулась и со всех ног бросилась в магазин. Какое-то мгновение Николай смотрел ей вслед, затем подошел к экипажу, вскочил в него и дал знак кучеру ехать.

***

Все собрались в библиотеке. Чарльз Эшборн сидел на диване, жена рыдала у него на плече. Эмма, бледная от горя, затихла в кожаном кресле, прижав колени к груди. Люк стоял у окна, устремив взгляд на реку. Он был на заседании правления Северо-Британской железнодорожной компании, когда ему сообщили, что его присутствие срочно требуется дома. Примчавшись домой, он нашел Эшборнов и Эмму. Дочь была на грани истерики. Таси нигде не было.

Понукаемая Чарльзом, Алисия рассказала о случившемся все, что ей было известно.

– Я оставила ее на минутку, чтобы взглянуть на шелковые шарфы, – запинаясь говорила она, – и вдруг они с Эммой потерялись. А потом прибежала Эмма с криком, что какой-то желтоглазый русский увез Тасю в своей карете… Я понять не могу, как он ее нашел. Разве что следил за мной…

О Боже, мы ее больше никогда не увидим! – Она не выдержала и снова зарыдала, а Чарльз тщетно похлопывал ее по спине, стараясь успокоить.

Все молчали, в тишине раздавался только плач Алисии.

Люк, с лицом белым, как смерть, обернулся и взглянул на Эшборнов. Его трясло от гнева, в глазах застыло безумие, и все сжались, ожидая взрыва. Но он продолжал молчать. Пальцы его бессознательно прошлись по изгибу стального крючка, словно он проверял оружие перед боем.

Не в силах больше переносить его молчание, Чарльз нервно заговорил:

– Что делать, Стоукхерст? Думаю, надо провести какие-то переговоры по правительственным каналам… В конце концов, у нас есть посол в Санкт-Петербурге, и, возможно, следует направить полномочного представителя с прошением…

– Мне не нужен никакой полномочный представитель, – ответил Люк, широкими шагами направляясь к двери. – Биддл! – Голос его разнесся по дому как звон колокола.

Камердинер появился мгновенно.

– Да, милорд?

– Сообщите секретарю министра иностранных дел, что мне нужно сегодня же встретиться с министром. Скажите ему, что дело безотлагательное.

– Милорд, а если министр откажется?

– Тогда я найду его, где бы он ни был. Так что пусть лучше назначает встречу сам.

– Что-нибудь еще, милорд?

– Да, я отправляюсь в Санкт-Петербург. Если нет корабля,

отплывающего туда в ближайшие двадцать четыре часа, немедленно наймите какое-нибудь судно.

– Сэр, могу ли я осведомиться, будет вас кто-нибудь сопровождать?

– Вы.

– Но, милорд, – залепетал камердинер. – Право же, я никак не могу…

– Идите. Когда: выполните поручения, можете, начать упаковывать вещи.

Биддл повиновался, но, уходя, продолжал бормотать что-то себе под нос, отчаянно качая головой.

Чарльз Эшборн с участием обратился к Люку:

– Чем мы можем помочь?

– Позаботьтесь об Эмме, пока меня не будет.

– Разумеется.

Люк взглянул на покрасневшие от слез глаза дочери, и лицо его заметно смягчилось. Он пересек комнату и, сев около нее, привлек к себе.

– О, папа! – жалобно бормотала она, снова разразившись слезами. – Я не знала, что делать… Я просто следовала за белльмер. Мне надо было броситься за помощью, когда я увидела, что происходит, но я не остановилась, не задумалась…

– Все в порядке. – Люк крепко обнял дочь. – Ты не смогла бы им помешать, что бы ни делала. Это моя ошибка, и ничья больше. Я должен был лучше охранять вас обеих.

– Зачем она нужна этому человеку? Кто она? Она сделала что-то не то? Не понимаю, что происходит…

– Знаю, что не понимаешь, – кивнул он. – Она не сделала ничего плохого. Но ее несправедливо обвинили в смерти одного человека, и в России есть люди, которые хотят ее наказать. Мужчина, которого ты сегодня видела, повез ее в Россию.

– Ты собираешься снова привезти ее домой?

– Да. Ни секунды не сомневайся в этом, Эмма. – Он говорил мягко, но лицо его было суровым и холодным. – Князь Николай Ангеловский еще не осознал, во что ввязался. Никому не отнять у меня мое.

***

Торговое судно «Свет с Востока» было маленьким, но крепким. В его трюмах были английская пшеница, фарфор и ткани. В тихую, безветренную погоду, такую, как установилась сейчас, рейс длился не больше недели. Николай Ангеловский, капитан судна, почти целый день проводил на палубе, следя за тем, чтобы команда выполняла свои обязанности так же тщательно, как и он сам. Командование судном для Николая не было просто прихотью богатого человека.

Он отлично знал навигацию и обладал решительностью прирожденного руководителя. Привычно прокладывая курс, он направлял судно на восток, к Балтийскому морю, и далее в устье Невы, туда, где в царственном величии раскинулись каменные громады Санкт-Петербурга.

На исходе первого дня пути Николай зашел в каюту, куда поместил Тасю. Эта каюта стала для Таси настоящей тюремной камерой-одиночкой – даже юнге, обслуживающему каюты, было запрещено с ней не только разговаривать, но и отвечать на ее вопросы, если она обратится к нему из-за двери.