Ангел сердца
Шрифт:
Перед моими глазами вновь пронеслись все события той ужасной минуты. Вертолеты, взрыв, крики людей…
Дима замолчал, вероятно, тоже переживая эти секунды. Чувство необратимости заставило мои глаза снова стать влажными.
– Потом… – он сделал паузу, нервно сглотнул и вновь продолжил, – Когда с вертолетов спустили бомбу и до меня дошло, что это не шутка, я словно сошел с ума: тряс брата, требовал остановить это, убеждал, что это преступление, грех, что гибнут люди. Я знал, что через две минуты сорок пять секунд запланировано падение ещё одной бомбы. Но он смеялся мне в лицо и говорил: «Ты что, это только
Дима опять замолчал. У меня уже не было сил это слушать, но, вопреки своему желанию, я заторопила:
– Дальше.
– Я пригрозил, что заявлю в полицию. Бред. Чем бы полиция могла здесь помочь? Все разбежались, спасая каждый свою шкуру. Тогда Миша заглянул мне в глаза и с угрозой спросил: «Ты что, передумал?». Я что-то сказал о том, что не так себе это представлял, что не желаю в этом участвовать. Тогда он оттолкнул меня и бросил: «Предатель! Ты сдаешься?». Я не стал с ним спорить, просто ушел. Я знал, что они двинутся очищать центр, поэтому решил отправиться в магазин отца. Там можно было спокойно просидеть до утра как минимум. Я знал, что если меня найдут, то убьют как источник информации.
– Поэтому ты прихватил с собой и меня? Чтобы откупиться при случае?
– Нет. Тебя я прихватил потому, что пожалел. Ты стояла ни жива ни мертва. Бледная, вся в слезах, потерянная. Все бегут, а ты прижалась к стене и не движешься. Я не мог тебя оставить.
«Как милосердно с твоей стороны!» – с сарказмом подумала я, но в последний момент передумала ерничать вслух и потребовала продолжения привычным:
– Дальше.
– А потом я как раз хотел тебя оставить. Потому что со мной было небезопасно. Но не знал, как это осуществить. Как только мы оказались на улице и ты сказала, что собираешься вернуться домой, я понял, что ты погибнешь. Я не мог тебе всего рассказать, дать понять, что они везде, но и бросить, зная наверняка, что тебя встретят и убьют стебачи – не мог. Пришлось менять планы.
– Сочувствую, – с издевкой бросила я, не удержавшись. —Кстати, ты сказал, что они планировали спустить вторую бомбу через две минуты и… – я замолчала, припоминая точное время.
– Две минуты и сорок пять секунд, – подсказал Дима.
– Но второй бомбы не было.
– Я не знаю, что заставило их изменить свои планы. Скорее всего, стебачам что-то помешало, иначе они бы осуществили задуманное. Тогда жертв было бы в два раза больше.
– Ясно, – я поерзала на месте, не желая больше вдаваться в подробности того дня. – Но куда делись все горожане? Мои родители, подруга – все? Всего за одну ночь!
– Этого я не знаю. Я знаю лишь то, что планировали стебачи, и то до определенного этапа. Скорее всего, власти города сработали оперативно и вывезли их куда-то. Либо они здесь, в городе, но в убежищах. Это более вероятно.
– Почему меня не убили сегодня? – перескакивая с одного на другое, я спешила узнать всё то, что мучало меня и не давало покоя.
У меня было столько вопросов, что я боялась забыть что-нибудь. От Диминых ответов картина становилась более-менее ясной, но вместе с тем ещё более кошмарной. Получается, сборище психов может вот так просто разрушить город и изгнать из него местных жителей? Над ними кто-то стоит, в этом Дима прав. Но неужели никто и ничем не может им помешать в реализации этих вселяющих ужас планов?
– Это длинная история. Может,
– Нет, – отчеканила я, скрещивая на груди руки.
Мне хотелось покончить с этим сейчас и никогда не возвращаться. А ещё мне нужно было принять решение. Может быть, стоит попросту сбежать от этого страшного человека? Может быть, он мне врет?! В темноте я не видела его глаз, хотя и по ним вряд ли бы определила, стоит ли по-прежнему слепо доверять Диме. Практика показала, что я абсолютно не разбираюсь в людях.
– Миша принял тебя за мою девушку.
Я почувствовала, как в горле застыл соленый комок. Девушка… Я никогда не думала о том, что у Димы могла быть девушка. Но это не удивительно – он ведь красивый, сильный, надежный. По крайней мере, мне так казалось.
Несмотря на отчетливую боль внутри я продолжала слушать его рассказ, не подавая вида.
– Он знал о её существовании, но никогда её не видел, поэтому, увидев нас сделал соответствующие выводы. С помощью тебя он хотел заставить меня продолжить участие в этом, – слово «в этом» он выплюнул так брезгливо, что я моментально засомневалась в своих предубеждениях: неужели он настолько умелый актер? – Я сделал вид, что согласился, за это они пообещали мне вернуть тебя в целости и сохранности.
– И тебе так просто поверили?
– Он мой брат и думает, что хорошо меня знает и умеет воздействовать. Если бы я попался к кому-нибудь другому, меня бы убили. Но его решение имеет кое-какую силу, поэтому… – я заметила, что Дима повел плечами. То, что мы оба до сих пор живы в некоторой степени и для него загадка.
– И что же? Ты успел узнать что-то ещё?
– Я пытался, но мне так сразу никто бы не открыл тайну дальнейших действий. Я знаю только, что они собираются искать убежища. Они думают, что люди всё ещё здесь. Поэтому хотим мы или нет, нам придется вступить в борьбу.
Я почувствовала, как по коже побежали мурашки.
– Они доверили это дело мне. Разузнать.
Я тут же невольно отодвигаюсь от него, убеждаясь в правильности своих суждений: он будет шпионить! И даже не скрывает этого. Неужели он думает, что я буду с ним заодно?!
– Надь, ты же не думаешь, что я и правда собираюсь это сделать?
– А что ты собираешься сделать? – едва не по слогам произнесла я, чувствуя вновь нарастающее раздражение внутри себя.
– Нам нужно найти людей и рассказать об этом. Их всё равно найдут. У них мощнейшие приборы – я не знаю их названия, – повторюсь, во многое меня не посвящали. Но они говорили, что перейдут к новому этапу через пять дней. Не знаю, почему именно столько. Возможно, им обещали какое-то подкрепление.
Я схватилась за голову. Мне хотелось кричать: «Хватит! Остановите этот фильм!» Но это был вовсе не фильм. Жизнь нельзя остановить так же просто – одним нажатием кнопки – если какой-то её эпизод тебе не по вкусу.
– Я попросил, чтобы тебя освободили, и дали нам время пообщаться. Я обещал убедить тебя действовать на нашей стороне. Я сказал им, что ты многое знаешь.
– Но это не так!
– Я знаю, что не так. Нужен был повод, чтобы сбежать.
– Как я могу тебе верить? – от напряжения я вскочила и начала расхаживать по кухне из одного угла в другой. – Ты врешь мне. Как только мы найдем их, ты тут же позвонишь своим дружкам, и все мы взлетим на воздух.