Шрифт:
Спасибо Лили за то, что научила Эрин играть на фортепиано.
И Джеку. Неудачник, ты вдохнул жизнь в моего героя.
Глава 1
Выходной начался неплохо. Почти отлично. А потом ангел-хранитель Мик решил сбежать от своего человека.
Далеко он не улетел – на свою беду встретился с одноклассницей Фисифой. И все как обычно пошло наперекосяк…
– Болван неуклюжий! Крылья бы тебе
У Мика и так ломило виски, а визгливые окрики Фисифы усиливали боль. Самое неприятное, что ее было уже не заткнуть. Ей только дай повод кого-нибудь покритиковать и ткнуть носом в ошибки. Когда ей под руку попался неуклюжий одноклассник, она не упустила свой шанс отыграться на нем.
– Совсем ослеп, бестолочь! Ничего не видишь дальше своего носа.
У самой Фисифы нос маленький и заостренный, точно клювик. Мику казалось, что в ней вообще все чересчур резкое и острое: черты лица, изгиб крыльев, взгляд и голос. Наверняка, она и на ощупь шершава и груба – того и гляди, посадишь занозу.
– Убирайся, откуда прилетел!
Фисифа отвернулась от него, с повышенным усердием взбивая длинные волосы насыщенного каштанового цвета. Ее небольшая фигура вытянулась, застыла, как восковая свечка – из тех, что под Рождество выставляли на витринах магазинов, в виде ангелочков. Мик при всем желании не мог разглядеть в умилительных изображениях пухлых детей с розовыми щечками настоящих ангелов. По крайней мере, он таких никогда не встречал.
Закончив с волосами, Фисифа переключилась на тунику – до пят длинную, белоснежную и легкую, как у всех хранителей. Эта девчонка слишком много внимания придавала мелочам.
Например тому, что Мик столкнулся с ней в полете – он просто не совладал с порывом ветра. Налетел на Фисифу так, что она перевернулась в воздухе и не очень удачно приземлилась на облако. Сам Мик потянул правое крыло и теперь держал его, наполовину расправив.
Вместо того чтобы коротко обругать его и продолжить свой путь, Фисифа осталась и, кажется, решила застрять здесь на добрых полдня, рассказывая Мику что он из себя представляет. Чудесное времяпровождение для единственного выходного.
– Тебе бесполезно что-либо говорить, ты все равно ничего не понимаешь. Что стоишь? Убирайся!
Мик моргнул, не сдвинувшись с места. На его лицо надета маска равнодушия и скуки, и он знал, что Фисифа бесилась еще сильнее, видя ее. Конечно, поначалу он собирался сразу улететь, едва столкнувшись с ней, и тем более не собирался ждать, когда она начнет ругаться. Но не успел – Фисифа крикнула, чтобы он летел прочь, а как после такого взять и уйти? Пришлось остаться из упрямства.
Упрямство. В чем Мик и его человек были сильны, так это в упрямстве.
Фисифа лишь закатила глаза и повернулась к нему спиной. Узкие, с виду такие слабые крылья синхронно расправились, и Мик возликовал. Пусть катится! Пусть строит из себя сильную и смелую сколько ей вздумается – он знал, что она обычная трусиха. Только и умеет, что кричать и указывать на ошибки других. Сама при первой же
Вспомнив о Кэле, Мик ощутил неприятные мурашки по спине, где-то между крыльями. Он боялся этого ангела. Кэл был сильным, безжалостным и, что самое главное, чертовски везучим. Он ненавидел Мика только за то, что тот существовал, и никогда не упускал случая сделать ему больно. Мик давно прекратил попытки остановить его или дать сдачи.
– Отлично, – едва слышно буркнула Фисифа.
Она до сих пор не улетела и даже крылья опустила вниз, смотря на рыхлый слой облака, раскинувшегося перед ней.
– Ты пропал, – продолжила она, не оборачиваясь к нему.
Мик не успел обдумать то, что она сказала. Из нижнего слоя туч вынырнул третий ангел, разметав вокруг себя серые клочья облаков. Широкие белоснежные крылья расправлены в стороны, между маховыми перьями сквозил свет. Черные волосы идеально прилизаны назад по последней моде, как зеркало отражая свечение золотого нимба. Даже туника смотрелась на нем точно одеяние древнегреческих героев, и выглядела благородно с этими глубокими складками, трепещущими краями и, наконец, подчеркивающая широкую, сильную грудь ангела.
Он летел точно небесный воин, несущий любовь и справедливость, борющийся с темными силами и благоволящий слабым… Но у Кэла были свои планы на то, что ему стоит нести и с кем бороться.
Он приземлился рядом с Фисифой, но поверх ее плеча посмотрел на Мика. Его взгляд прошелся по однокласснику точно удар.
– Что ты здесь делаешь? – спросил он, неизвестно, к кому именно обращаясь.
Его голос напоминал грохот железной машины. Лицо походило на кирпич. Его тело было крепким, плотным, а крылья – широкими и сильными. Если бы Кэл был животным, то английским бульдогом, если предметом – наковальней, а если его изобразить в виде символа – будут квадратные скобки. Вот что из себя представлял первый отличник класса и заклятый враг Мика.
– Я собиралась лететь к Эрин, как мы и договаривались, – защебетала Фисифа, отступая вбок, чтобы Кэл смотрел прямо на нее. – Прости, что задержалась.
«Я собиралась… бла-бла-бла… прости меня! Бла-бла-бла…» Какая же она подлиза, слабая и жалкая.
– А он тут что делает?
Кэл неумолим, точно надвигающийся шторм. Выше Фисифы, он смотрел на Мика, и тому очень не нравилось выражение его лица. У него еще был шанс улететь прочь от одноклассников, но крылья словно сковало морозом. Он не мог даже отступить.
Фисифа мельком оглянулась на него и нахмурилась. Она слегка дернула правым крылом и негромко ответила:
– Мы случайно с ним встретились.
– Он обидел тебя? – тут же ощетинился Кэл, обрадованный возможностью задать однокласснику трепку.
Мик попятился, чувствуя в коленях слабость. Он не забыл, как у Джека болели ребра при его последней встрече с Дейвом Дуком – копией Кэла, но сделанным из плоти и крови. Случилось это всего два дня назад, но, кажется, прошло уже достаточно времени, чтобы Кэл соскучился по ним и решил «поговорить» снова.