Ангел любит лишь тебя

Когда на сердце камень – тяжело.

Но разве легче, если сердце – камень?..

Юрий Воронов. Память

«Чувствую себя бездомной собакой, которую только что пнули под зад. Впрочем, как всегда. Глядя на меня, вы, конечно, об этом не догадаетесь. Я Юлиана, обычная двадцатисемилетняя девушка. Работаю менеджером – продаю холодильное оборудование. Симпатичная, в меру ухоженная. Но ведь не зря говорят, что

внешность обманчива. Внутри я надломлена, одинока, я всегда настороже. Я хорошо умею прятаться, чувствую опасность за километр и никогда не подпущу к себе чужого. Вам жалко меня? Не стоит, я уже привыкла. Сегодня почему-то мне особенно тревожно. И повода вроде нет, жизнь идет своим чередом, но что-то так и тянет оглянуться и проверить, все ли в порядке».

– Чего такая хмурая?

«Этот охранник никогда не упускает шанса со мной заговорить. Каждый раз одно и то же – прибауточки, заигрывания. Он даже не подозревает, что любая его шутка для меня испытание. Ну не люблю я такие разговоры, теряюсь и не знаю, что ответить. И чаще всего жду не шутки, а замечания или выговора. И от охранника, и от уборщицы, и даже от коллег по офису. Никак не могу привыкнуть к тому, что со мной уже давно так не разговаривают. Все мои страхи родом из детства, когда… а впрочем, лучше не вспоминать – до сих пор слишком больно».

Юлиана приложила пластиковую капельку к турникету, и загорелась зеленая стрелка – путь домой свободен, выходные начались.

– Холодно там, – ответила девушка, кивнув в сторону улицы.

– Так оставайся, здесь тепло! – хмыкнул охранник.

Юлиана сдержанно улыбнулась и, уже выходя за дверь в студеный февральский вечер, проговорила:

– До свиданья!

Она включила наушники, и в ушах голосом Макаревича заскрипела «Машина времени». Морозный воздух забрался под шарф и принялся выстуживать пуховик. Девушка медленно шла по оживленной улице, освещенной вывесками, и думала о своем.

Там вокруг такая тишина,

Что вовек не снилась нам.

И за этой тишиной, как за стеной,

Хватит места нам с тобой…

«Интересно, а где мое место, мой дом, в котором тихо, тепло и безопасно? Явно не здесь, на окраине Москвы, где мы с Галкой снимаем убогую обшарпанную однушку. В подъезде всегда воняет. Котами, застарелым куревом и сыростью. На стенах разводы, на лестнице мусор. В темном предбаннике никогда не горит свет. Скверное местечко. Никто в здравом уме не захочет тут жить. Но мы согласились – потому что это самый недорогой вариант из всех, что нам удалось найти».

Дверь, ведущая в подъезд старенькой «хрущевки», захлопнулась, замыкая пространство и создавая иллюзию безопасности.

– Ходят и ходят, – послышалось из-за соседской двери, – постоянные гулянки! Власти на них нет! Полиции!

В одной руке Юлиана держала тяжелый пакет из овощной палатки, очень кстати расположившейся прямо под их окнами, другой пыталась открыть

дверь в квартиру. Оттуда слышалась веселая громкая музыка, которая многократно усилилась, как только девушка справилась с замком и толкнула дверь.

– Юля, привет! А у нас тут вечеринка, – темноволосая кареглазая Галка Королёва с порога окатила ее волной слащавых духов.

– Опять новые люди, Галь! Тебе не надоело? Соседи вон жалуются… – Юлиана бросила сумку на пол и принялась стягивать куртку.

– Да ну их, соседей! Они всегда жалуются, в мою жизнь лезут, потому что своей у них нет! – беззаботно отмахнулась подруга. – Ты присмотрись вон к тому мальчику, светленький такой, зовут Василий, – Королёва мечтательно посмотрела в сторону компании из трех мужчин, – я бы его себе взяла, но…

– Вот и забирай себе своего Василия, – буркнула Юлиана, бросив неприязненный взгляд на незнакомых людей.

– …для тебя мне ничего не жалко, – спокойно продолжила девушка, как будто ее не перебивали.

– Я пойду чаю налью, на работе целый день дурдом какой-то, – пожаловалась Юлиана, в глубине души надеясь, что подруга про нее забудет, увлекшись очередным кавалером. Королёва звонко хохотнула, больно ткнула ее в бок и спросила:

– Что, все разом захотели холодильников накупить?

Юлиана вздохнула и не ответила.

– Иди, иди за чаем, только вернуться не забудь! – проницательно заметила Галка.

Юля прошла через небольшой коридор и оказалась в тесной прокуренной кухне. Маленький стол был покрыт грязной клеенчатой скатертью, пол усыпан крошками, по углам примостились бутылки из-под выпивки. Венчала прекрасную картину раковина, полная грязной посуды. За столом двое молодых людей что-то увлеченно обсуждали.

– Ну здравствуйте, дорогие мои друзья, – насмешливо произнесла Юлиана.

Гости опасливо посмотрели на девушку, ожидая продолжения, но она молчала.

– Здравствуйте, – наконец вежливо поздоровался один из них, – а вам чего?

– Мне чаю, – спокойно ответила Юлиана, – и желательно в одиночестве и тишине. А вам?

– А что нам? – не понял парнишка.

– А вам я предлагаю быстренько свернуть свой спор и отправиться курить на лестницу, а еще лучше на улицу.

Дверь за спорщиками осторожно закрылась, Юлиана улыбнулась и потянула на себя скрипучую оконную створку. Ломтик луны, словно подвешенный на гвоздике, усмехнулся ей. Холодный февральский ветер зашумел и зашевелил занавески, унося с собой тепло, табачный дым и запах перегара, оставленный философски настроенными собеседниками.

Юлиана достала закопченный зеленый чайник, вылила из него остатки воды с кусочками накипи в раковину, нацедила воды из фильтра и включила газ.

«Да, это не мой дом. Но это место, куда я могу возвращаться каждый вечер. И как, черт побери, хорошо, что оно у меня есть».

Спустя несколько секунд в кухню вихрем внеслась Королёва. Она критически оглядела обстановку, сдунула с лица мешающуюся завитую прядь и требовательно спросила:

– Юлька, а где мальчики? Ну, которые сидели здесь…