Ангел-хранитель

Гарвуд Джулия

– Вот уж никогда не убивал того, кто мне нравится, – признался Монах. – Если уж на то пошло, я вообще никого не убивал. Однако ваша теория произвела на меня сильное впечатление, мисс.

Кейна вовсе не устраивал такой оборот дела.

– Джейд, уверяю вас, с этим не возникнет проблем. В данный момент вы мне абсолютно не по нраву.

– Ого, это почему же? – спросила она, отступив на шаг. – Я даже вполовину не была так груба, как вы. Может, вы просто ненормальный от рождения, Язычник?

– Не зовите меня Язычником!

– Почему бы и нет?

– Слишком

опасно, мисс, если нас кто-то подслушивает, – выпалил Монах, испугавшись, что Кейн вот-вот взорвется от гнева. Маркиз всегда славился вспыльчивостью, а Джейд невольно провоцировала грозу, а уж тогда-то, в припадке ярости, он запросто мог прикончить ее.

– Ну и как же прикажете его называть? – обратилась она к хозяину таверны.

– Кейн, – кивнул Монах в сторону приятеля. – Можете звать его Кейн.

Она презрительно фыркнула:

– И он еще болтает о том, что у меня необычное имя? [1]

Кейн протянул руку и ухватил ее за подбородок. Волей-неволей ей пришлось посмотреть ему в глаза.

– Как зовут вашего брата?

– Натан.

– Где этот Натан сейчас?

– Он уехал по неотложному делу.

– По какому делу?

Она отбросила его руку, прежде чем ответить:

– Это связано с торговым флотом.

– Когда он вернется?

Она взглянула на маркиза так, что у любого другого душа наверняка ушла бы в пятки.

1

Кейн – Caine (англ.) – Каин. – Здесь и далее примеч. пер.

– Через две недели, – гневно заявила она. – Ну вот, я ответила на все ваши вопросы. А теперь соблаговолите прекратить свои издевательства надо мной и приступайте к делу!

– Где вы живете, Джейд?

– Сэр, от ваших бесконечных вопросов у меня разболелась голова. Я вовсе не привыкла к тому, чтобы мужчины кричали на меня.

Кейн с удивлением посмотрел на Монаха:

– Эта сумасшедшая хочет, чтобы я ее убил, но при этом вздумала жаловаться на головную боль!

Она неожиданно рванулась вперед, ухватила его за подбородок и заставила повернуться. Таким образом она в точности воспроизвела его недавний жест. Кейна настолько обезоружила такая дерзость, что он даже и не подумал сопротивляться.

– Ну а теперь моя очередь, – заявила Джейд. – Я задаю вопросы, а вы на них отвечаете. Ведь это я, сэр, заплатила вам серебром. Первое, и самое важное, сэр, скажите мне, действительно ли вы намерены меня убить? Ваша нерешительность настораживает. Нерешительность и эти бесконечные издевательства.

– Вам придется удовлетворить мое любопытство, прежде чем я решу, – сказал он.

– Нет.

– Ну, тогда я не стану вас убивать.

– Негодяй! – вскричала она. – Вы дали мне обещание до того, как узнали, кто будет вашей жертвой. Вы дали мне слово!

– Я солгал.

Она едва не задохнулась от ярости.

– У

меня просто нет слов! Человек чести никогда с такой легкостью не откажется от данного им слова! Вы покрыли себя несмываемым позором!

– Джейд, – возразил он, – да ведь я и не говорил вам, что являюсь человеком чести.

– Точно, мисс, такого он не говорил, – встрял Монах.

В глазах ее полыхало зеленое пламя, Кейн ужасно разозлил ее. Она схватила его за руки, подалась вперед и прошипела:

– Я слышала, что Язычник никогда ни за что не отказывается от данного слова!

– Вас обманули.

Они застыли буквально нос к носу. Кейн изо всех сил пытался сосредоточиться, однако в голове у него мутилось – пахнуло свежестью и ароматом прелестного женского тела.

Джейд в ярости тряхнула головой, а Кейн буквально лишился дара речи: ни разу в жизни женщина не отваживалась ему противоречить. Ха, да любая светская львица превращалась в ласковую кошечку, стоило Кейну только сощуриться от неудовольствия. Однако на сей раз все было по-другому: она не боялась его, схватилась с ним на равных. Внезапно маркизу неудержимо захотелось рассмеяться, правда, не понятно почему.

– Вы действительно заслужили виселицу, – выпалила она. – Так ловко меня одурачить! А по виду не скажешь, что вы негодяй и трус!

Она попыталась было отодвинуться, но теперь уже Кейн ухватил девушку за руки и наклонился к ней так, словно собирался поцеловать:

– Но ведь я – пират, мадам. А пираты как раз и славятся тем, что они негодяи и трусы.

Он ожидал в ответ новую гневную отповедь. Вместо этого Джейд ударилась в слезы, что для Кейна стало полнейшей неожиданностью.

Пока он добывал из кармана носовой платок, Монах проворно подскочил к ней и принялся утешать.

– Ну, ну, мисс, не надо плакать, – бормотал он, легонько похлопывая ее по плечам.

– Это все он, – всхлипывала она. – И всего-то попросила его о маленькой услуге. Одна-единственная несчастная просьба – мог бы выполнить ее в один момент, – так нет, он не пожелал! А я даже согласилась подождать, пока он покончит с выпивкой, – все горестнее причитала Джейд. – И плата-то ведь хорошая!..

Монах не сводил с Кейна укоризненного взгляда:

– Совсем вы разобидели малышку. Прямо сердечко ей разбили!

Трактирщик выхватил у Кейна платок и принялся суетливо вытирать слезы Джейд.

– Все будет хорошо, мисс, – приговаривал он.

– Нет, не будет, – упрямилась она. – Если хотите знать, я еще ни разу в жизни никого ни о чем не просила! Я впервые унизилась до такого – и вот пожалуйста! Никто больше не желает жить честно! Нет, конечно, лучше воровать, чем честно зарабатывать! А ведь это очень стыдно, правда, Монах?

Кейн был настолько ошеломлен, что не мог вымолвить ни слова. Он и сам не знал, чего хочет больше: заключить ее в объятия и попытаться утешить или же схватить за плечи и трясти, пока не вышибет дух. Однако в одном он был вполне уверен: если Монах так и будет продолжать, то он расквасит ему нос.