Ангел-хранитель
Шрифт:
– Кажется, это называется «пустить козла в огород»? – возмутилась она. – Нет уж, благодарю покорно, пожалуй, мне лучше остаться одной.
– Боишься, что не устоишь?
– Да, – вздохнув, сокрушенно призналась она. – Боюсь, что не совладаю с собой и кончу свои дни на каторге. В этом мире убийцам живется несладко, правда?
– Ну, если я обниму тебя, вряд ли тебе придет в голову убить меня, – со смехом заявил он.
– Не имеешь права! – отчаянно вскричала она. – Покровитель не должен испытывать вожделения к подопечной!
– А как же ты сама? –
– Не знаю, – послышалось в ответ. – Ты кажешься мне ужасно привлекательным, Кейн, но ведь я еще ни разу не была с мужчиной и потому не знаю, так ли уж хочу этого. И по-моему, это слишком умопомрачительное развлечение. Напрасно вы так поступили, сэр. Завтра утром я постараюсь найти себе другого опекуна.
С этими словами она попыталась его оттолкнуть, но не успела сделать и шагу, как он тотчас поймал ее, молниеносным движением перекинул через плечо и понес в соседнюю спальню.
– Как ты смеешь так обращаться со мной?! Я тебе не мешок с картошкой! Опусти меня сию же секунду, сукин сын!
– Сукин сын? Милочка, это слово не должно входить в лексикон леди!
Он бросил ее на кровать, и поскольку считал, что она непременно попытается удрать, то немало позабавился, глядя, как она вместо этого торопливо сгребла под себя все одеяла. Забившись в дальний угол кровати, Джейд откинулась на перину и отбросила роскошные рыжие волосы. Отливавший красноватым пламенем водопад на фоне белоснежной ночной сорочки смотрелся просто ослепительно. Женщина, всего минуту назад обзывавшая его сукиным сыном, снова превратилась в ангела.
Кейн вздохнул так, что потухли свечи.
– Не забывай, что я леди, – капризно произнесла она, когда он опустился на край кровати. – Но ты вывел меня из себя, Кейн, и в этом кроется причина…
– Твоего чересчур цветистого словаря? – докончил он за нее.
– Да, – ответила она. И несчастным голосом добавила: – Полагаешь, мне следует извиниться?
– Боюсь, это немыслимо, – вымолвил он, с трудом удержавшись от смеха. Повернувшись на бок, он попытался обнять девушку. Но Джейд убрала его руки, тогда он, закинув их за голову, улегся на спину, бездумно глядя во тьму и мечтая о теплоте распростертого подле него тела. Ни разу в жизни он еще не встречал такой странной женщины. Ха, она может рассмешить его до слез в одну секунду и разгневать донельзя в следующую! Он не в силах был объяснить свое состояние – он сам себя не понимал. И лишь об одной вещи мог судить с уверенностью: она наверняка его хочет. Ее поцелуи говорили сами за себя.
– Джейд?
От его хриплого голоса рука ее вздрогнула.
– Да?
– Это чертовски странно, не так ли?
– Что? – не поняла она.
– Мы делим одно ложе, но не касаемся друг друга, – он уловил в ее голосе улыбку, – и ты неплохо чувствуешь себя со мной, верно?
– Да, – согласилась она. – Кейн?
– Что?
– От занятий любовью бывает больно?
– Нет, – ответил он. – Больно бывает, когда хочешь этого, но не можешь себе позволить.
– В таком случае я вовсе не слишком хочу тебя, Кейн, поскольку
– Джейд?
– Что?
– Спи.
Он повернулся к ней лицом, и она замерла в ожидании нового поцелуя. Однако он не собирался ее целовать. Ужасное разочарование!
Приподнявшись на локте, Кейн уставился на нее. Джейд придала своему личику как можно более безмятежное выражение на тот случай, если он обладает кошачьим зрением и способен видеть во тьме.
– Джейд? Откуда у тебя на спине след от удара кнутом?
– От кнута. – Резко отвернувшись, она боролась с желанием прильнуть к нему.
– Ответь мне.
– Откуда ты узнал, что это шрам от удара кнутом?
– У меня на бедре точно такой же.
– Вот как? А у тебя откуда?
– Ты что, так и будешь отвечать мне вопросом на вопрос?
– Это отлично срабатывает против всяких умников.
– Расскажи, пожалуйста, – терпеливо повторил он свой вопрос.
– Это слишком лично, – заявила она. – Кейн, скоро рассвет, а у меня выдался весьма трудный день.
– Ну, ладно, – уступил он. – Поделишься личным воспоминанием завтра утром.
Прежде чем она успела отшатнуться, он обнял ее за талию и привлек к себе, уткнувшись подбородком в макушку. Там, где сходились его мускулистые бедра, весьма уютно поместились ее ягодицы.
– Так тебе тепло? – заботливо спросил он.
– Да, – ответила она. – А тебе?
– О да!
– Ты будешь вести себя хорошо, правда? – поддразнила она.
– Вероятно, – откликнулся он. – Я никогда не сделаю тебе ничего такого, чего бы ты не захотела сама.
– А что, если тебе покажется, что я чего-то хочу… а на самом деле это совсем не так…
– Пока я не получу твоего согласия от всей души, и я пальцем тебя не трону. Обещаю.
Какое чудесное обещание, самое чудесное в жизни! В его голосе слышалась такая искренность, и он, конечно же, говорил от чистого сердца.
– Кейн! Знаешь, ты – настоящий джентльмен, причем один из достойнейших!
Он уже задремал, согревая ее в своих объятиях. Джейд решила последовать его примеру, повернувшись и обняв его.
Кейн неожиданно проснулся от жуткого крика Джейд. Она пробормотала во сне что-то неразборчивое и опять испуганно вскрикнула. Он встряхнул ее, пытаясь разбудить, отбросил волосы с лица и обнаружил влагу на щеках.
– Милая, тебе приснился страшный сон. А теперь все хорошо, – приговаривал он. – Со мной ты в безопасности. – Он гладил ее по плечам и спине, пока она не перестала вздрагивать. – Что тебе снилось?
– Акулы. – Ее шепот прерывался от ужаса.
– Акулы. – Он решил, что ослышался.
– Я просто изнемогаю, – прошептала она, зарывшись в него лицом. – Даже не помню, что приснилось. Обними меня, Кейн. Я хочу спать, – сказала она дрожащим голосом.
Ясно было, что девушка лжет: она помнила свой кошмар до мельчайших подробностей. Однако он не собирался вынуждать ее рассказывать ему правду.