Ангел-хранитель
Шрифт:
— Я вряд ли смогу принять приглашение, извините.
— Все в порядке, я просто подумал, что, пожалуй, стоит предложить вам поужинать со мной. Но вы все-таки на меня не обижаетесь? — с улыбкой спросил он.
— Не обижаюсь, — ответила она.
— Отлично, — сказал он. — Мне тут нужно кое-что купить. Мы еще увидимся?
— Конечно.
— До свидания.
— До свидания, Ричард.
— Так как все-таки это точно называется? — спросила Джулия.
Они находились в квартире Майка, точнее, у него на кухне. Майк стоял перед плитой, где на сковородке с шипением жарилось мясо.
— Креольские
— Это что-то из кейджунской [4] кухни?
— Угу, — подтвердил Майк. — А для чего я просил тебя купить вот эти две банки супа? Именно он придает блюду экзотический вкус.
«Только Майк, — подумала она, — способен считать кэмпбелловский консервированный суп блюдом кейджунской кухни».
Когда мясо поджарилось, он влил на сковороду содержимое банок с супом и добавил немного кетчупа и горчицы, затем все тщательно перемешал. Джулия скептически наблюдала за его манипуляциями.
4
Кейджуны — жители штата Луизиана, потомки французских переселенцев, осевших на юге США в XVIII веке.
— Ты мне, пожалуйста, напомни, что нельзя всю жизнь оставаться одной.
— Смейся, смейся. Посмотрю, как ты будешь шутить, когда попробуешь эту амброзию. Ты поймешь, что находишься в обществе богов-гурманов.
— Это точно.
Он шутливо толкнул ее в бок.
— Тебе не говорили, что у тебя склонность к саркастическим высказываниям?
– Говорили пару раз. Мне даже кажется, что говорил это ты.
— Я всегда знал, что я неглупый парень.
— И я тоже, — согласилась Джулия. — Но я беспокоюсь о твоих кулинарных талантах, а не о твоих мозгах.
Через пятнадцать минут они сидели за столом. Джулия внимательно посмотрела на свою тарелку.
— Это что? — поинтересовалась она.
— Я же сказал, креольский гамбургер.
— Значит, ты предпочитаешь пищу жителей Луизианы?
— Точно. Не забывай про пикули. Они добавят очарование моему блюду.
Джулия обвела взглядом жилище Майка. Мебель безвкусная, но вполне сносная. Сразу видно, что здесь живет одинокий мужчина. Вот, например, характерная деталь: кроссовки стоят в углу гостиной рядом с гитарой. Груда одежды на кровати. Телевизор с огромным экраном. На шкафу коллекция бутылок от пива иностранного производства. На входной двери — мишень для метания дротиков-дартс.
— Мне нравится атмосфера сегодняшнего вечера. Осталось только зажечь свечи, чтобы почувствовать себя в Париже.
— Правда? Ты на самом деле так считаешь? У меня, кажется, где-то завалялась свечка.
Майк встал из-за стола и открыл соседний шкафчик. В следующее мгновение на столе между ними мерцал маленький огонек.
— Так лучше?
— Совсем как в общежитии колледжа.
— В Париже?
— Ммм… наверное, я ошибаюсь. Скорее… в Омахе.
Майк рассмеялся.
— Так ты попробуешь мою стряпню? Или боишься?
— Нет, не боюсь. Я попробую. А пока просто наслаждаюсь ожиданием кулинарного чуда.
Майк кивком указал на ее тарелку:
— Отлично. Тогда ты сможешь подыскать подходящий способ извиниться перед шеф-поваром.
Джулия взяла
— Неплохо, — заметила она, прожевав.
— Неплохо?
Она с легким удивлением посмотрела на сандвич.
— В самом деле. Вкусно. Очень вкусно.
— Я же говорил тебе. Суп гумбо с курятиной творит чудеса, придает блюду неповторимый вкус.
Она потянулась к тарелочке с пикулями и подмигнула Майку:
— Попытаюсь запомнить.
В среду настала очередь Джулии готовить ужин. Она приготовила палтуса, фаршированного мясом краба и овощами соте, и поставила на стол бутылку совиньона. («Конечно, не креольские гамбургеры, но сойдет».) В четверг они пообедали в ресторанчике на острове Эмеральд. Потом гуляли по белоснежному песку. Сингер без конца толкал ее в ногу зажатой в зубах палкой. Он встал перед ними и уронил ее на землю. Когда они оставили без внимания его поступок, пес снова поднял палку и преградил им путь. Затем внимательно посмотрел на Майка. «Ну давай, — казалось, говорил его взгляд. — Ты же знаешь, как это делается».
— Мне кажется, он хочет, чтобы ты бросил ее, — заметила Джулия. — Считает, что я не смогу забросить палку так далеко, как ты.
— Потому что ты — женщина.
— Следи за словами, нахал! — толкнула она его локтем в бок. — Тут под каждым кустом прячутся феминистки. Услышат тебя и засудят за подобные высказывания.
— Феминистки обижаются по любому поводу, из-за любого пустяка, который мужчины выполняют лучше женщин.
Майк увернулся от очередного тычка в бок, сбросил обувь, стянул носки и закатал брюки. Подбежав к воде, вошел в нее. Волны были невысоки, вода не достигала колен. Майк поднял палку, с которой Сингер не сводил глаз. Казалось, будто он смотрит на аппетитный кусок мясной вырезки.
— Готов? — коротко спросил Майк и с этими словами швырнул палку как можно дальше.
Сингер устремился за ней.
Джулия села на песок, подтянула к груди колени и обхватила их руками. У воды было прохладно. Небо затянулось тучами, и солнце выглядывало лишь изредка. К поверхности воды в поисках корма подлетали крачки.
Вскоре из воды вылез Сингер с палкой в зубах. Отряхиваясь, он сильно обрызгал Майка. Тот выхватил у пса палку и снова швырнул в море. Когда Майк повернулся, Джулия увидела, что мокрая рубашка прилипла к его телу. Она обратила внимание на мускулистые руки и широкую грудь. Да, фигура у Майка красивая, этого у него не отнять.
— Давай придумаем что-нибудь на завтрашний вечер, не возражаешь? — предложил он.
Джулия кивнула. Когда пес вернулся, она еще крепче обхватила ноги и стала наблюдать за продолжением игры Сингера и Майка. Вдали медленно проплыло суденышко, с которого ловили креветок, за кормой у него тянулась длинная сеть. Еще дальше мигал огонек маяка, расположенного на мысе Лукаут. Лицо Джулии овевал прохладный бриз. Она сидела и думала о том, каким безмятежным в эти минуты кажется море.
— Значит, гольф? — спросила Джулия, когда они на следующий вечер подъехали к автостоянке. На обоих были джинсы, так как Майк сказал, что насчет одежды беспокоиться не стоит, можно одеться попроще. Только теперь она поняла истинный смысл его слов. — Ты в гольф захотел поиграть?