Ангел-хранитель
Шрифт:
Вообще-то следовало признать, что и весь вечер сегодня оказался неприятным. Да и вся неделя, черт побери, выдалась не особенно радостной. Начиная с понедельника, когда Джулия зашла за своими ключами и небрежно — небрежно! — обронила, что в субботу встречается с Ричардом вместо того, чтобы провести вечер с ним, Майком, а также Генри и Эммой. Он по-настоящему струсил. Стал бормотать себе под нос что-то о женской неверности с такой яростью, что несколько клиентов сочли своим долгом сообщить Генри о странном поведении брата. Но хуже всего то, что
Эмма и Генри, конечно же, замечательные люди, однако следовало честно признать — сегодня он в их компании лишний. Да и дома его никто не ждет, разве что мышка случайно пробежит по кухне. Эмма и Генри с удовольствием танцевали друг с другом, а Майку оставалось только разглядывать этикетки на пивных бутылках. Когда Эмма пригласила его потанцевать, он понуро опустил голову, надеясь, что никто не увидит, как он танцует с женой брата. Да что там говорить. Он надеялся, что четвертой в их компании будет Джулия. Что Джулия будет танцевать с ним, улыбаться ему, смеяться и кокетничать с ним. Так бы оно и случилось, если бы не Ричард.
Ричард.
Он ненавидит его.
Майк не знал Ричарда. Да и не хотел знать. Одно только имя этого человека заставляло его хмуро сдвигать брови. Сегодня весь вечер его не покидало мрачное настроение.
Генри допил пиво и отставил бутылку в сторону.
— Не следует тебе пить дешевое пиво, — заметил он. — Похоже, тебя от него пучит.
Майк поднял глаза на брата.
— Я пью тот же сорт, что и ты.
— Верно, — согласился Генри. — Видимо, некоторые усваивают его легче.
— Говори-говори.
— Я смотрю, ты сегодня не в духе, Майк.
— Так ведь ты надо мной весь вечер издеваешься.
— Если учесть твое поведение в последние дни, ты этого заслуживаешь. Мы сегодня великолепно поужинали, я весь вечер блистаю остроумием, Эмма старается следить за тем, чтобы ты не сидел за столом, надувшись как сыч, и не вел себя как неудачник, которому отказали в свидании.
— Знаешь, это совсем не смешно.
— А я и не собирался тебя веселить. Я просто говорю тебе чистую правду. Можешь считать меня своей собственной неопалимой купиной. Когда у тебя возникают сомнения, когда ты хочешь услышать совет, ты бежишь ко мне. Вот тебе совет — выбрось дурные мысли из головы и улыбнись. Ты же сам портишь себе вечер.
— Послушай, Генри, разве я не стараюсь изо всех сил поднять себе настроение?
— Ах вот как? — Генри удивленно поднял брови. — Значит, мне просто показалось, что ты весь вечер только и делаешь, что горестно вздыхаешь.
Майк, вертевший в руках бутылку из-под пива, отодрал от нее этикетку и скатал ее в комок.
— Ты забавный парень, Генри. Тебе стоило бы отправиться в Лас-Вегас и выступать там в роли комика. С удовольствием помогу тебе собрать вещички.
Генри откинулся на спинку стула.
— Так-так. Уже лучше. Мне нравится.
— Еще бы, ты ведь смеешься надо мной.
Генри сделал невинное лицо и поднял руки в жесте смирения.
— Кого же еще я могу выбрать в качестве мишени для острот?
Майк отвернулся.
— Ну хорошо, хорошо… Я готов извиниться, — проговорил Генри. — Но послушай, то, что Джулия решила встретиться с этим самым Ричардом, вовсе не означает, что ты навсегда потерял шанс завоевать ее сердце. Не делай из этого трагедии. Может быть, сегодняшний вечер наконец заставит тебя набраться смелости и пригласить ее на свидание.
— Я как раз собирался…
— Собирался? Только собирался?
— Ну да. После нашего с ней разговора в понедельник я решил поступить именно так, как ты мне сказал. Я надеялся, что сегодня вечером мы с ней встретимся.
Генри внимательно посмотрел на него.
— Хорошо. Замечательно. Я горжусь тобой, брат.
Майк уже приготовился выслушать дальнейший поток «комплиментов», но Генри молчал.
— Ты хочешь сказать, Генри, что никаких шуточек в мой адрес не будет?
— Для шуток больше нет поводов.
— Потому что ты мне не веришь?
— Нет, я тебе верю. Кажется, теперь я должен верить тебе.
— Почему же?
— Потому что я теперь буду следить за тем, чтобы ты сдержал свое слово.
— Как это?
— Боги на твоей стороне, братишка.
— Что ты, черт побери, хочешь сказать?
Генри кивнул в сторону входной двери:
— Угадай, кто сейчас вошел в зал?
Ричард стоял на пороге рядом с Джулией, которая, вытянув шею, пыталась высмотреть свободное местечко.
— Я даже представить себе не мог, что здесь так много народа, — прокричал Ричард, стараясь перекрыть шум, царивший в зале. — Вы точно хотите остаться в этом баре?
— Пойдемте! Здесь очень мило, вот увидите.
По этому поводу Ричард испытывал некоторые сомнения. Место, в которое привела его Джулия, показалось ему прибежищем тех, кто пытается решить свои жизненные проблемы при помощи алкоголя.
Музыканты на сцене принялись исполнять новую песню, и народ на танцполе зашевелился — кто-то начал танцевать, другие направились к выходу или к барной стойке.
— Давайте что-нибудь выпьем, — предложил Ричард, — а потом поищем местечко, где можно сесть.
Джулия согласно кивнула:
— Конечно. Пробирайтесь вперед. Бар прямо перед вами. Протискиваясь через толпу, он предложил Джулии руку.
Та без колебаний приняла ее.
— Так, значит, это он? — спросила Эмма.
Тридцативосьмилетняя жена Генри была блондинкой с зелеными глазами и обладала таким неотразимым обаянием, что отсутствие классической красоты не имело значения. Невысокого роста, круглолицая, Эмма постоянно и без всякого успеха испытывала самые разные диеты, хотя ни ее муж, ни егобрат не имели представления, зачем она это делает. Окружающие — и взрослые, и дети — любили Эмму.