Ангел Габриеля

Радклифф Марк А.

— Про что? — переспросил Майкл.

— Про аварию.

— Какую аварию? — осведомилась Мойра.

— Ну ту, в которой пострадали ваши друзья.

— Ваша подруга причастна к той аварии, в которой пострадал Габриель? — спросила Мойра у Майкла.

— Ваш друг — тот самый мужчина, которого сбила Джули?

— Э-э-э… так вы оба этого не знали? — догадалась Сара.

У Мойры голова пошла кругом. Новость буквально обрушилась на нее, и девушка не знала, как ей реагировать. Может, ей следовало бы отправиться в палату к этой

горе-автомобилистке и как следует ее отчитать или просто тихо порадоваться тому факту, что она тоже лежит в коме? Она понятия не имела, как себя вести. Ей смутно казалось, будто она должна что-то сделать или хотя бы что-то почувствовать, но что именно, она никак не могла сообразить, да и времени на раздумья у нее не оставалось.

— Послушайте, я прошу прощения, но мне нужно время, чтобы это осмыслить. А сейчас я хочу поговорить с вами наедине, хоть подобная просьба звучит очень странно, однако это крайне важно, и я хотела бы попросить, чтобы вы уделили мне немного времени, и заранее вас благодарю, — выпалила она на едином дыхании.

Майкл пожал плечами.

— Может, выпьем еще кофе? — спросил он.

— Нет времени, — сказала Мойра. — Можно, мы пройдем в комнату для персонала?

Сара проводила их в комнату для персонала и, уходя, прикрыла за ними дверь.

— Только недолго, пожалуйста, — попросила она, и в голове у нее промелькнула мысль, не сошла ли Мойра с ума и не собирается ли назначить Майклу свидание. Будет что рассказать, когда новая смена заступит на дежурство.

— Итак, что я могу для вас сделать? — спросил Майкл настороженно.

— Вы что-нибудь понимаете в катетерах?

— В чем?

— В катетерах.

— О господи, — произнес Габриель, по-прежнему смотревший на экран, обхватив колени. — Да он даже не знает, что это такое. Надо что-то делать.

— Мы ничего не можем сделать, — сказал Христофор. — Только смотреть.

— Если только смотреть, можно сойти с ума.

— Полностью согласен, — отозвался Христофор.

— Все будет хорошо, — вставила Джули. — Все закончится благополучно.

— Почему все закончится благополучно?

— Он очень хороший человек, — пояснила Джули. — Он поможет, я знаю.

Они снова взглянули на экран. Майкл смотрел на Мойру, не спрашивая себя, хорошенькая она или нет. Он знал, что причиной тому вовсе не странные цвета ее одежды. Это из-за того, догадался он, что они сейчас в очень серьезном месте, где происходят серьезные события. А может быть, из-за Джули. «Неужели любовь так действует, — мысленно удивился он, — даже если предмет любви лежит без сознания?»

— Нет, — произнес он, — я ничего не смыслю в катетерах. А в чем дело?

— Это длинная история, и если вы ничего не знаете о катетерах, то, наверное, нет смысла рассказывать, — вздохнула Мойра.

— А вы попробуйте, — предложил Майкл.

— У меня нет времени, — посетовала Мойра. — Но это вопрос жизни и смерти.

— Но вы ведь

как раз в том месте, где решаются подобные вопросы.

— Я не могу рассказать медперсоналу.

— Для чего вам нужны сведения о катетерах?

— Мне нужно вынуть один из них из Габриеля так, чтобы никто не узнал.

— О, — произнес Майкл. — А кто такой Габриель?

— Послушайте, мне очень жаль, что я отнимаю у вас время, просто я в отчаянии.

— Я ни черта не смыслю в катетерах, — сказал Майкл. — Зато я знаю того, кто смыслит. Так что говорите, в чем дело.

— Кто это? — спросил Габриель. — Кто разбирается в катетерах?

— Линн, — отозвалась Джули. — Она точно знает. Постойте, а можно теперь увидеть меня? Хорошо?

— Погоди… Пожалуйста…

— Нет, правда, нам действительно нелишне узнать, что происходит в моей палате, поверь мне.

Габриель обхватил голову руками. Джули посмотрела на него и подумала о себе. Как и следовало ожидать, на экране тут же появилось ее изображение, вернее, того, что от нее осталось: сильно забинтованная голова, очень, очень бледное лицо и невероятное количество идущих от тела трубок, еще больше, чем у Габриеля, — а подле нее сидела ее старинная подруга Линн, бывшая монахиня и без пяти минут квалифицированная медсестра.

— Господи! — ахнула Джули.

Габриель поднял голову и посмотрел на экран:

— Вот черт! Бедняжка.

Когда Майкл вошел, Линн повернула голову в его сторону:

— Что там случилось?

— Это подруга того парня, которого сбила Джули. Она нуждается в нашей помощи.

— Пожалуй, еще рано просить донорские органы, ты не находишь?

— Нет, ей требуется помощь совсем другого рода. Слушай, я знаю, что это прозвучит странно, но ей нужно вынуть из него катетер.

— Я понимаю, у них тут не хватает персонала, но… не до такой же степени?

— Персонал ничего не должен знать.

Линн взглянула на Майкла.

— Знаю, это звучит нелепо, но тут нет ничего криминального, дело в том, что… Парень, которого Джули задавила, проходил лечение от бесплодия… в общем, он ввязался в историю с экстракорпоральным оплодотворением, процедура которого еще не закончена. Его жена или подруга продолжила лечение, но здешний персонал не может или не хочет ей помочь.

— Что ж, они слишком заняты спасением жизней, — ответила Линн.

— Однако ей необходимо сегодня получить его сперму.

— Ты обратился не по адресу, Майкл. Я не имею дела со спермой. — Произнося это, Линн нахмурила лоб так, что морщинки протянулись прямо к тому месту, где могли бы быть волосы, если бы она не избавилась от них самым решительным образом.

— Мойра — та самая женщина, о которой я сейчас говорю, — и пришла за спермой, но у него в самом нужном месте торчит катетер, и ей самой не справиться. Она боится, что если она просто потянет за него, то, наверное, может что-либо повредить.