Ангел Габриеля

Радклифф Марк А.

— У кого именно? Надеюсь, не у Майкла?!

Эта внезапно прозвучавшая фраза удивила их обоих. Быть брошенным — это, конечно, беда, даже большая. Рок-звезды, хорошо знал Джеймс, часто поют о том, как их бросают девушки. Хотя на самом деле девушки вцепляются в них всеми коготками и держатся до самой последней возможности. Исключение составляет разве что Брайан Ферри. [64] Вообще-то, он мог бы, наверное, пережить нечто подобное. Но быть брошенным ради твоего же бас-гитариста?

64

Брайан

Ферри(р. 1945) — английский музыкант, певец и автор песен; известен тем, что его оставляли многие женщины, с которыми он жил, после чего эти разрывы широко обсуждались.

— Нет, конечно нет, — успокоила его Джули, но при этом почувствовала, как слегка покраснела, и на какой-то миг у нее возникло подозрение, что, может, Джеймс все-таки способен замечать то, что происходит вокруг него, но затем она решительно отвергла эту мысль как явно абсурдную.

— Это мужчина? — спросил Джеймс.

— Вовсе нет, это женщина, ее зовут Бренда, — произнесла Джули со вздохом. Все это начинало ее утомлять. Она посмотрела на часы, затем в окно. — Давай не будем ссориться из-за пустяков, ладно? Мы оба знаем, что все это слишком затянулось и с этим давно уже пора было покончить.

— Но… — пробормотал Джеймс.

— Но что, Джеймс? Ты меня любишь и хочешь, чтобы мы с тобой были вместе навсегда?

— Нет, но… — Он теребил пальцами петлицу на своем кардигане и морщился, словно от боли. У него было такое выражение лица, будто ему очень нужно в туалет.

— Дело в том, что любви между нами не было никогда. Секс, да, был, но ничего такого, о чем бы стоило написать домой родителям. Ведь так?

— Да, но…

— Господи, да ты же едва замечаешь мое присутствие в доме, а теперь, когда тебе втемяшилась эта мысль снова собрать группу, я тебе желаю, чтобы твоя затея увенчалась успехом, честное слово. Это просто замечательно, что тебе есть чем заняться, но мне пришло время уехать.

И она посмотрела на его более красное, чем обычно, лицо, а также на провал между его нижней губой и кадыком, то есть на то место, где у всех нормальных людей бывает подбородок, после чего у нее в мозгу промелькнуло: «Вот самый непривлекательный мужчина, с которым мне когда-либо доводилось спать». От этой мысли у нее упало настроение.

— Знаешь, тебе незачем уезжать, Джули. Я хочу сказать, мы жили с тобой скорее как друзья, чем как-то еще. И мы друг другу на самом деле совсем не мешали. — Джеймс перестал теребить свой кардиган, после чего посмотрел на нее спокойно и невозмутимо.

У Джули же был такой вид, словно она сейчас расплачется, но она знала, что это не из-за Джеймса.

— Знаю, Джеймс, и это очень мило с твоей стороны, но я думаю, что мне лучше все-таки уехать. — Снаружи донесся шум подъехавшей машины. — Ну вот, это мое такси. Обещаю, что позвоню тебе, когда как следует устроюсь, — солгала она, вешая сумку на плечо и кладя ключи от дома на кухонный стол. — Завтра я поеду в Лондон, погощу несколько дней у одной своей подруги, но вернусь к началу занятий. Не принимай все чересчур близко к сердцу и дай знать, как пройдет встреча членов группы после долгой разлуки. — И прежде чем Джеймс успел сказать что-нибудь еще — с целью, например, выяснить, сколько времени она готова ждать, когда он вернет ей деньги, — Джули шагнула за порог.

Джеймс

бродил из комнаты в комнату, стараясь припомнить добрые старые времена. Однако к тому времени, когда он оказался в спальне Джули, до него дошло, что ничего такого он не помнит. Нужно будет дать объявление о сдаче комнаты, когда он вернется из поездки, но для начала нужно спросить Майкла, не ищет ли кто из его подружек — например, Девушка с Яркой Помадой — жилье. Уже через сорок пять минут после того, как Джули покинула его дом, Джеймс катил в своей машине к шоссе А11. «Будут и другие женщины, — думал он, — в особенности если „Собака с тубой“ поедет в турне по Японии».

Уже через час повеселевшая Джули прибыла в дом Бренды, где встретила теплый прием, лишенный ненужной помпезности. Бренда была просто чудо, она не устроила никакой суеты по поводу ее приезда — провела Джули в ее комнату на втором этаже, попросила чувствовать себя как дома и, когда она сама захочет выпить чаю, спуститься вниз.

Комната оказалась в точности такой, какой и должна быть комната для гостей в таком в миленьком домике в центре Нориджа. Здесь пахло ароматической смесью из сухих цветочных лепестков, и стены были оклеены тиснеными обоями с сиреневыми и светло-желтыми гвоздиками на белом фоне. Она провела по ним ладонью. На ощупь они были точно такими же, как и стены в доме, где она провела свое детство. Ей запомнилось, как она обводила цветы на обоях авторучкой, — мать строго бранила ее за это.

Джули поставила сумки на пол, присела на кровать и позвонила Линн, своей давней подруге. Не то чтобы они регулярно перезванивались, но, когда в жизни одной из них что-то случалось, они в первую очередь сообщали об этом друг другу.

— Привет, уговор на завтра остается в силе?

— Да, я уже купила вина и снова переехала.

— Почему? Что-то не так с твоим парнем?

— Он меня не стоит.

— Обычная история. Не понимаю, зачем ты вообще торчишь в этом городе.

— Мне нравится работа, и у меня здесь есть друзья.

— Назови хотя бы четырех.

— Ну, если честно, друзей двое.

— Имена?

— Майкл.

— Он для тебя друг, и не только, или друг, и только?

— Друг… пока только… и еще Бренда. Слушай, я тебе расскажу все подробно, когда мы увидимся. Как у тебя с работой?

— Я в нее прямо-таки влюблена. Честное слово.

Линн училась на медсестру. До этого она была монахиней, стриптизершей и коммивояжером. «Чем бы еще заняться? — как-то раз спросила она у Джули. — Может, продажами по телефону?»

— В десять вечера будет не слишком поздно?

— В самый раз. Если заблудишься, позвони мне от Брик-лейн, и я подскажу, как доехать, или сама выйду к тебе. Да, между прочим, что случилось с тем парнем, ну, который певец?

— Скоро будет петь в зале для бинго.

— Что?

— Да так, ничего. Увидимся завтра вечером.

На следующий день Джули пришла пораньше — такая уж у нее была привычка, но Майкл ее уже ждал. Он сидел на скамейке у часовой башни, пытаясь не смотреть на парочку пьяниц на другой стороне дорожки, которые пили херес стаканами и с пеной у рта спорили, у кого лучше ботинки, или о чем-то в этом роде. На Майкле была слегка неуместная черная гавайская рубашка с яркими желто-оранжевыми георгинами.