Ангел для сестры
Шрифт:
– Эй! – Брайан коснулся моих волос. Он держал Джесси под мышкой. Скоро полдень, а мы все еще были в пижамах и даже ни разу не вспомнили, что нужно переодеться.
– Я отведу его вниз пообедать. Хочешь чего-нибудь?
Я покачала головой. Придвинув стул поближе к кровати Кейт, я расправила одеяло. Взяла ее ладонь и приложила к своей.
Ее глаза приоткрылись. Какое-то время она пыталась понять, где находится.
– Кейт, – прошептала я, – я здесь.
Когда она повернулась и задержала взгляд на мне, я поднесла ее ладонь
– Ты такая смелая, – улыбнулась я ей. – Когда я вырасту, стану такой, как ты.
Кейт неожиданно покачала головой. Ее голос был едва слышен.
– Нет, мама. Тогда и ты заболеешь.
Сначала мне приснилось, что лекарство в капельнице капает слишком быстро. Ее тело раздувалось от раствора, но я ничего не могла сделать и видела, как черты ее лица разглаживались, блекли, пока лицо не превратилось в белый безликий овал.
Во второй раз мне снилось, что я рожаю в родильном отделении. Я чувствовала биение пульса внизу живота. Потом напряглась, и ребенок вышел в свете вспыхивающих молний.
– Девочка, – объявила появившаяся ниоткуда медсестра и передала мне младенца.
Я начала разворачивать розовое одеяльце и остановилась.
– Это не Кейт.
– Конечно нет, – согласилась медсестра. – Но она все равно твоя.
Вошедший в больничную палату ангел был одет в костюм от Армани и кричал в мобильный телефон.
– Продавайте, – командовала моя сестра. – Мне все равно как. Поставьте лоток с лимонадом в Фанейл Холле [10] и раздавай те акции. Питер, я сказала, продавайте. – Она нажала кнопку и протянула ко мне руки.
10
Историческое здание в Бостоне, где проводятся дебаты и находится рынок сувениров.
– Эй! – Занна начала успокаивать меня, когда я расплакалась. – Неужели ты действительно думала, что я послушаюсь и не приеду?
– Но…
– Факсы. Телефоны. Я могу работать у тебя дома. Кто же еще присмотрит за Джесси?
Мы с Брайаном переглянулись: об этом мы пока не думали. Брайан встал и неловко обнял Занну. Джесси на полной скорости подлетел к ней.
– Вы что, усыновили ребенка? Джесси не может быть таким большим… – Она отцепила племянника от своих колен и склонилась над больничной койкой, где спала Кейт.
– Уверена, ты меня не помнишь. – Глаза Занны блестели. – Но я помню тебя.
Это было так просто – позволить Занне решать все вопросы. Занна сразу же заняла Джесси игрой в крестики-нолики и поругалась с китайским рестораном, потому что они не доставляют обеды в больницу. Я сидела рядом с Кейт, наслаждаясь бурной деятельностью сестры. Я позволила себе притвориться, что она может сделать то, чего не могу я.
Занна забрала Джесси домой на ночь, а
– Брайан, – прошептала я, – я тут подумала…
Он пошевелился.
– О чем?
Я приподнялась на локте, чтобы видеть его глаза.
– О еще одном ребенке.
Глаза Брайана сузились.
– Господи, Сара! – Он встал и повернулся ко мне спиной. – О Боже!
Когда он повернулся ко мне, его лицо было искажено болью.
– Мы не можем просто заменить Кейт, если она умрет, – сказал он.
Кейт на кровати пошевелилась.
Я попыталась представить ее себе в четыре года в новогоднем костюме, в двенадцать, когда она будет пробовать красить губы, в двадцать, танцующую на студенческой вечеринке.
– Я знаю. Поэтому нужно сделать все возможное, чтобы этого не произошло.
Среда
Хочешь, книгу огня я тебе почитаю.
Расшифрую и алое пламя, и линии сажи,
И причудливый пепла узор.
Эти чудные знаки расскажут,
Как приходит огонь и как он превращается в море.
Кемпбелл
Думаю, мы все в долгу перед нашими родителями. Вопрос только в том, сколько мы им должны? Такие мысли вертелись у меня в голове, пока моя мама рассказывала о последнем романе отца. Уже не в первый раз я пожалел, что у меня не было ни брата, ни сестры. Тогда телефонные звонки будили бы меня на рассвете только раз или два в неделю, а не семь.
– Мама, – прервал я ее. – Сомневаюсь, что ей действительно шестнадцать.
– Ты недооцениваешь своего отца, Кемпбелл.
– Возможно, но я знаю, что он федеральный судья. Он может бросать плотоядные взгляды на школьниц, но никогда не сделает ничего противозаконного.
– Мама, я опаздываю в суд. Я перезвоню тебе позже, – сказал я и повесил трубку, прежде чем она успела возразить.
На самом деле я никуда не спешил. Я сделал глубокий вдох, тряхнул головой и увидел, что Судья смотрит на меня.
– Причина номер 106, почему собакой быть лучше, чем человеком. Как только ты вырастаешь, то никогда больше не общаешься со своей матерью.
Завязывая галстук, я прошел в кухню. Моя квартира – это произведение искусства, блестящая, в стиле минимализма. В ней было все, что можно купить за деньги: эксклюзивный кожаный диван, огромный телевизор с плоским экраном, стеклянный шкаф с подписанными первыми изданиями таких авторов, как Хемингуэй и Хоторн. Кофеварка из Италии, холодильник марки «ЗиЬгего». Я открыл его, нашел одну луковицу, бутылку кетчупа и три черно-белых фотопленки.
В этом не было ничего необычного – я редко ем дома. Даже Судья привык к ресторанной еде.