Ангел Дарли
Шрифт:
– И он попросил тебя помочь ему?
Гейдж кивнул.
Ее худенькие плечи поднялись вверх и опустились.
– До меня все равно не доходит.
Гейдж все еще сомневался, имеет ли он право говорить об этом. Ведь он обещал Рафаэлю не выдавать тайну. Но Рафаэль был мертв, а Дженна заслуживала того, чтобы знать правду.
Теперь Гейдж стоял на расстоянии ладони от Дженны и смотрел ей прямо в глаза.
– Твой отец подозревал Линн в неверности.
Ноги Дженны подкосились, и она села на софу. Уставившись
– Кожаный плащ, – наконец произнесла она, – я так и знала…
И он тоже знал.
– Я не совсем уверен, что твой отец все еще любил ее. Он был убежден в ее неверности. Хотел разобраться с делами. Он поменял пункт об акциях Эми в своем завещании, несмотря на то что ее муж был человеком с достатком. Рафаэль признался, что вычеркнул тебя после того, как ты покинула дом.
Он остановился.
На Дженне не было лица.
– По-моему, тебе не помешает глоток воды. – Он еще раз обвел ее взглядом. – Или что посильнее.
Гейдж направился к черному гранитному бару, но она остановила его за локоть. Это прикосновение эхом отозвалось по всему телу Гейджа.
Потянув, Дженна заставила его сесть рядом с собой.
– Я не хочу пить, – шепотом произнесла она, – я хочу знать все.
Какие-то моменты будут очень неприятными для нее. Прошла неделя с их встречи, и ему казалось, что она уже окрепла достаточно, чтобы принять правду, какая она есть. Именно сила характера Дженны привлекла его много лет назад. И только потом он обнаружил, что у нее сногсшибательная улыбка и что только одним вздохом она может творить с ним чудеса.
Он набрал в легкие побольше воздуха.
Сконцентрируйся, Гейдж.
– Твоему отцу было стыдно за то, что он вычеркнул тебя из завещания. И еще больше, что был настолько упрям, что не решался снова вписать. Он хотел внести изменения. Хотел, чтобы ты приехала домой и он мог извиниться.
Глаза Дженны наполнились слезами. Гейдж взял ее руку и сверху положил свою.
– Я не понимаю, если ты и так все знал о завещании, почему притворился, будто угадал, что отец все оставил Линн?
Он провел большим пальцем по ее запястью – как уже дважды делал сегодня: сначала у юриста, а потом и у организатора свадеб. Если бы интимность его действий перешла границы, она бы возразила, но это невинное движение успокаивало Дженну.
– В последний раз, когда мы говорили, твой отец был намерен внести изменения в завещание, но он также думал, что, продав «Дарли Риэлти», гарантированно обеспечит своих дочерей наследством. Хотел забыть о прошлых обидах, как и об ошибках, и после продажи поделить прибыль между тобой и Эми, чтобы впоследствии не было никаких трений по этому вопросу. Мы собирались подписать бумаги, когда я вернусь из Дубая.
Дженна кивала головой каждому слову, произнесенному Гейджем.
– Но он погиб до того, как успел заключить сделку
– Очень выгодную, как я сейчас верю. Если принять правильные меры. Твой отец… Как бы это сказать… У него из-за подозрений насчет Линн были нервы не в порядке, а тут еще и компания. Другими словами, я бы смог помочь.
– И отплатить ему за то, что он помог тебе начать бизнес, так?
Он пожал плечами.
– Я бы вернул старый долг, получил бы компанию, которую в состоянии поставить на ноги. И к тому же ты была бы обеспечена.
– Я тебе уже говорила, я безразлична к деньгам, – сказала Дженна твердым голосом, но в то же время не без благодарности.
– Но деньги волнуют Линн. Она должна знать состояние дел. А в Дарли надо пахать, чтобы компания выжила. Переговоры были закрытыми и проходили между главами и финансовыми контролерами, включая пару руководящих менеджеров из моего офиса. Уверен, что Линн сообщили уже о том, что Рафаэль рассматривал такое предложение.
Гейдж откинулся на кремовые подушки, декорированные кисточками в восточном стиле, и Дженна последовала его примеру.
– Линн хочет со мной встретиться, и я дам ей понять, что готов хорошо заплатить за «Дарли Риэлти».
– Ты думаешь, она променяет Мэг на деньги? Она, может быть, и никудышная мать, но все же очень хочет ребенка. Ты сам видел, как сильно. У нее хорошее финансовое положение и без твоих предложений. – Дженна вытащила свою руку из-под его ладони. – У нее есть дом, пентхаус, инвестиции отца…
– Дом не под залогом, – отвечал Гейдж, пытаясь не обращать внимания на впечатление, которое произвело недавнее прикосновение к ней. – Но банк владеет пентхаусом. Остальные инвестиции были переведены в фонды, чтобы покрыть опасно высокий овердрафт.
Рафаэль поведал ему о полной картине своего финансового положения. Компания находилась в водовороте между долгами и прибылью. Только массовое вливание фондов могло изменить ситуацию.
– Все? Даже его инвестиции в Западной Австралии?
– Компании все еще принадлежит этот кусок земли, но первоначальные отчеты говорят о том, что это незначительная часть.
– Что теперь? Будем ждать, когда Линн пойдет на сделку? – Дженна уставилась в пол. – Звучит ужасно… Но, черт возьми, мне все равно.
Гейдж улыбнулся.
– Вот это настрой. – Позиция «пленных не брать» всегда ему импонировала в ней. И сейчас произвела эффект.
Возможно, пришло время играть в открытую, прежде чем он совершит то, о чем будет жалеть. Пора быть откровенным.
Гейдж наклонился вперед и уперся локтями в колени.
– Есть еще кое-что, что я хочу обсудить. Нам надо обсудить нас.
Ее щеки тут же залились краской. В голове заметались тысячи мыслей. Конечно же, она знала, о чем он говорит. Но вот как реагировать – понятия не имела.