Шрифт:
Пролог
ТАЙНА МОГИЛЫ
Древняя, потрепанная непогодой деревянная арка над воротами, ведущими к кладбищу, осталась столь же крепкой, как и в день её создания. Её материал – дуб – был хорошо выдержан и более прочен, чем древесина, которую обычно использовали в викторианской Англии. Натиску времени поддались лишь те части арки, на которых крепились кованые петли ворот, проржавевшие и хрупкие. Якобитские кузнецы ничего не знали о превосходной стали, из которой викторианская Англия выковала свою
Люк Кэптхорн наблюдал, как Джейсон Стерлинг ощупывает ворота, проверяя их на прочность. Рука ученого нетвердо удерживала прикрытый колпаком фонарь, и Люк посмеивался над неуверенностью своего господина. Сгущавшиеся тени не пугали Кэптхорна; когда-то он боялся темноты, но это было очень давно. Теперь он чувствовал себя ночью более уверенно, чем днем. Стерлинг был не единственным его господином – а тот, второй, становился гораздо могущественнее с приходом ночи…
Та же ржавчина, что проела петли ворот, испортила и старый запор, так что теперь ворота запирались висячим замком. Стерлинг показал, куда следует вставить фомку, и отошел, чтобы дать своему слуге достаточное пространство для взлома.
Люк быстро понял, что не справится с задачей в одиночку, и обратился за помощью к Ричарду Марвину. Чтобы помочь, Марвину пришлось опустить на землю свой груз – пару лопат.
Объединив усилия, они легко разбили слабое звено цепи. Звук треснувшего металла показался Люку громким, словно пистолетный выстрел, и он заметил, что Стерлинг тревожно оглянулся на темные окна Чарнли-Холла, опасаясь увидеть, как в них зажигается свет.
Ничего не произошло.
Люк сказал господину, что им нечего опасаться обитателей дома: доктор, которому принадлежало здание, был семидесятилетним вдовцом, а его слуги были робки и слабосильны. Тем не менее, Стерлинг настаивал на том, что их дело лучше провернуть незаметно. Люк не возражал: поручения Дьявола всегда лучше выполнять тайно.
Они не проследовали по заросшей тропе к заброшенной часовне. Их не интересовало здание, которому нынешний арендатор Холла позволил прийти в запустение; их дело касалось лишь того, что лежало под землей неподалеку от часовни, на маленьком частном кладбище, где древнее семейство Чарнли бережно хранило своих предков.
Стерлинг снял колпак с фонаря, чтобы осветить надгробия, но уменьшил яркость, сводя до минимума риск обнаружения.
Лицо Стерлинга, пугающе подсвеченное снизу, казалось бледным и вытянутым, влажно блестевшие глаза странно отражали свет. Но не только его глаза отразили свет фонаря, Люк заметил желтый отблеск пары глаз в листве; это была сипуха, которая быстро взмыла и улетела прочь.
Бесчисленные летучие мыши сновали туда и обратно между деревьями и часовней, совершенно не боясь посторонних. Возможно, они охотились на насекомых, которых привлек свет фонаря, но Люк думал иначе. Летучие мыши, в отличие от иных животных, принадлежали власти его второго, тайного господина. Летучие мыши были слугами Дьявола. Несмотря на свою слепоту, они обладали способностью летать во тьме благодаря особенному чутью.
Люк думал, что когда-нибудь Стерлинг, который тоже служил Дьяволу, хотя и не знал об этом, расширит
– Где она? – спросил Стерлинг, когда не смог обнаружить необходимую могилу. Его глаза мерцали в призрачном свете.
Люк мог только покачать головой. Он знал, что могила где-то здесь, но понятия не имел, где именно. Стерлинг развернулся, выбранив неразборчивые эпитафии, выбитые на выщербленных, поросших лишайником надгробиях. У себя дома, где вполне хватало кошмарного, Стерлинг казался совершенно спокойным, собранным человеком – злым магом до мозга костей, но теперь тревожный взгляд превратил его в обычного человека.
Летучая мышь прошмыгнула прямо над их головами. Марвин, который был самым высоким, пригнулся и выругался. Затем он переложил обе лопаты в левую руку и быстро перекрестился.
«Несчастный дурак! – подумал Люк. – Крестное знамение не защитит тебя, раз уж мы пошли на это дело».
Он наслаждался подобными мыслями, которые приносили ему странное удовлетворение. Много лет он провел на службе другого Господина, работая у монахинь Хадлстона и делая все, чтобы оправдывать их ожидания. Но когда люк сменил сторону в великом сражении, став помощником сатаниста Джейкоба Харкендера, он почувствовал, будто сбросил камень с плеч.
Люк совершенно не боялся Дьявола; вера убеждала его, что демоны, рыщущие во тьме меж скал в вечном стремлении ворваться в мир и играть его обитателями, не навредят ему. Напротив, они уберегут его от вреда и защитят от врагов среди людей.
Стерлинг, насмехавшийся над самой идеей существования Дьявола, был совершенно не религиозен, – но Люк Кэптхорн знал, что многие слуги Сатаны не удостоены чести знать, кто их хозяин. Если говорить о человеческих качествах, то Стерлинг был на голову выше Люка, но последний всегда утешался тем, что, если говорить о падших ангелах, то Стерлинг был для них всего лишь орудием – куда менее ценным, чем преданный перебежчик вроде него.
Стерлингу понадобилось больше света, и он помедлил, чтобы отвернуть фитиль фонаря. Затем, держа фонарь перед собой, он продолжил изучать ряды надгробий. По большей части они были простыми и небольшими, их установили задолго до современной эпохи с её высокомерными напоминаниями о том, кому поставлен памятник. Так как со времен восхождения на трон королевы Виктории здесь не был похоронен ни один из семейства Чарнли, то на кладбище не имелось ни одного каменного ангела или издевательского мавзолея.
Когда это место захоронения было только заложено, семья Чарнли как раз получила дворянство. Возведение личной часовни, освящение земли для захоронения как минимум двенадцати, а то и двадцати поколений потомков – в этом выразилась надежда стать одной из великих фамилий Англии. Теперь полупустое кладбище было отдано на откуп сорной траве, а имена и титулы мертвецов сохранились лишь на страницах истории. Доктор, живший в Холле, столь мало уважал это место, что мог позволить для простого удобства похоронить здесь человека, не имевшего никакого отношения к семейству Чарнли.